Едва Нейт открывает рот, чтобы выдать ей, видно, чистую правду, как Зайд захлопывает ему рот ладонью:

Блондинчик что-то бубнит, и я, наблюдая за этим представлением с улыбкой, решаю всё же развеять эту атмосферу, исходящую от двух пьяниц:

– Может, мне сделать фото?

У Нейта с Моникой появляются улыбки от моего предложения. Девушка передаёт мне свой телефон, я включаю камеру и навожу объектив на них.

– Сядьте все ближе друг к другу, – говорю я, рукой пытаясь показать, чего хочу от них.

Зайд перекидывает ноги на колени Нейта в шуточной форме, Моника смеётся, обнимая своего парня за шею.

Гай остаётся стоять около дивана с серьёзным лицом, явно не разделяя такой весёлости своих друзей.

– Гай, чувак! – недовольно ворчит Нейт, хватая Гая за конец рукава. – Давай уже! Присоединяйся! В кадре должны присутствовать все члены семьи. В особенности ты!

Гай нехотя подходит ближе и переводит взгляд на камеру. Я удивляюсь тому, как даже через объектив ему удаётся передавать этот полный холода взгляд. Зелёные глаза должны больше напоминать о тёплом летнем лесе. Или о ярких изумрудах, на которые падают лучи горячего солнца.

Но точно они не должны напоминать о льде, который я вижу в его взгляде.

Сделав пару фотографий, я опускаю телефон.

– Надеюсь, мы все вышли охренительными, – произносит Нейт заплетающимся языком. – Так ведь, крошка?

– Да, – отвечаю я, усмехнувшись. – А как иначе?

– О, круто, – улыбается Нейт. Его голубые глаза кажутся вдвое ярче от выпитого им алкоголя. – Из тебя значит… типа… хороший инженер… А нет, не то. – Иканье. – Фермер?.. Блин, вроде тоже нет. – Снова иканье. – А, фотограф! Да, из тебя хороший… ф-фотограф.

Гай садится на диван, запускает пальцы в волосы и наклоняется чуть вперёд, задумчиво глядя в пол. Я решаю сесть на кресло. Перевожу взгляд на Зайда, откинувшегося на спинку дивана, задрав голову, отчего на шее у него ясно выделяется кадык.

– Блядь, не отказался бы сейчас от отсоса.

Гай с силой толкает его плечом в плечо, быстро выйдя из того транса, в котором, как мне казалось, был.

– Хэй, какого хуя? – спрашивает Зайд.

– Я предупреждал, чтобы ты перестал разговаривать в своём стиле рядом с Каталиной. В следующий раз позвоночник сломаю.

Я закатываю глаза, ощущая себя маленькой девочкой, папа которой устроил разборки с её глуповатыми дружками. Не вынося подобного отношения, скрещиваю руки на груди, закидываю ногу на ногу и в презрении произношу:

– Я не против того, чтобы он разговаривал в своём стиле рядом со мной. У тебя какие-то проблемы с этим?

Гай поворачивается в мою сторону. Удивительно, но на его губах вдруг появляется мягкая улыбка, словно ему очень нравится, когда я так своенравно себя веду.