– Как скажешь, моя роза, – кивает он, будто соглашаясь, однако следом добавляет: – Но Зайд так разговаривать рядом с тобой не будет впредь.

– Почему? – злюсь я.

– Потому что я так захотел.

Нейт с Моникой не издают ни звука. Девушка сидит на нём, закинув голову на плечо своего парня, и их будто остальной мир уже не волнует вовсе. Они заняты исключительно друг другом.

Зайд хватает стаканчик со стола, подливает себе виски из бутылки и выпивает всё.

– Ну бро, надеюсь, ты хоть не против выпивки? – язвительно замечает он.

– Пей сколько влезет, – безразлично отвечает Гай.

Смахиваю волосы в сторону, прочищаю горло, откидываюсь на диван почти вальяжно.

– Зайд, – говорю я, – матерись в моём присутствии. Я тебе разрешаю.

– Ох, ебать, – усмехается он в ответ, затем тут же переводит взгляд на Гая.

Гай не сводит глаз с меня. На скулах у него вовсю заиграли желваки.

– Всё? – спрашиваю я, с большим трудом выдерживая его взгляд. – Ты мне не указываешь и ему не указываешь. И никому не указываешь. Ясно?

– Господь Всемогущий, что за хрень у вас опять произошла? – ноет Нейт, его язык по-прежнему заплетается, словно он учится говорить впервые.

Голова давно уже сползла со спинки дивана, и он почти лежит на плече Зайда, в то время как на коленях всё ещё сидит Моника.

– Вот именно, – хмурится Зайд, дёргая плечом, чтобы убрать голову друга в сторону. – Вы же уже ебались вроде. Неужели Гай совсем не постарался и оставил Лину неудовлетворённой настолько, что она теперь постоянно ворчит?

Я бы сказала, что это была лучшая ночь в моей жизни, но, естественно, не даю подобным словам слететь с языка.

Меня передёргивает от воспоминаний того, что я так опрометчиво дала Гаю воспользоваться мной, моим телом.

– Может, перестанешь следить за тем, кто с кем спит? – недовольно восклицаю я, перенаправляя своё внимание на Зайда.

– Мне и следить не надо было, – фыркает он. – Всем и так всё было понятно, чем вы занимались, когда остались где-то на ночь.

Я злюсь сильнее от его спокойствия и издевательских ноток в голосе, будто бы то, что он мне рассказал недавно, не было достаточным издевательством.

– Не называй меня так! – не сдержавшись, кричу я.

Друзья поворачивают головы в мою сторону синхронно. Нейт словно трезвеет, удивлённо переглядываясь с Моникой, а Зайд даже перестаёт лить в себя пиво.

Все втроём смущены моим поведением и, видно, только сейчас осознали, как серьёзны мои намерения игнорировать Гая.

Гай сперва опускает беспомощно голову, потом поднимает взгляд, и его глаза меняются. Они будто темнеют, набираясь злости. Я вижу, как его рука сжимает подлокотник дивана, на котором он сидит, и в следующую секунду раздаётся треск. На пол падает парочка деревянных щепок.

Он сломал подлокотник одной своей рукой.