— Он уставился в пепельницу. — Послушай, Майк, чего ты хочешь?

— У тебя есть люди. Пусть они поработают, узнают подробности. Действуй, как будто это убийство, и что-нибудь выяснится. Подробности, вот что нам нужно.

— Ладно, Майк. Но сотрудничество должно быть взаимным. И раз я пускаю людей, чего ожидать с твоей стороны?

— Черт побери! — воскликнул я. — Сегодня вечером у меня встреча с Лолой. Может быть, у нее найдется подружка.

Приятно было возвращаться к Лоле. Она открыла дверь прежде, чем я дотронулся до звонка, и стояла, с радостной улыбкой глядя на меня, будто я действительно что-то из себя представлял. Она была снова в черном, но без декольте.

Голос звучал мягко, как мурлыканье кошки.

— Привет, Майк. Ты не войдешь?

— Только попробуй не впустить!

Я прошел через коридор в маленькую комнату, украшенную безделушками, которые так любят собирать одинокие женщины. Занавеси были накрахмалены, а от свежей краски еще пахло скипидаром. Усевшись в кресло, я поинтересовался:

— Недавно переехала?

Она кивнула и, устроившись напротив, стала смешивать два хайбола из миниатюрного бара.

— Совсем недавно, Майк. Я не могла оставаться в старой квартире. Слишком много неприятных воспоминаний. У меня для тебя сюрприз.

— Я снова манекенщица. В универсальном магазине за скромную плату, но работа мне нравится.

В самом ее облике, как и в квартире, чувствовалось что-то новое.

Забылось то, кем она была, и осталось только будущее.

— Твои бывшие… связи, Лола. Как с ними?

— Никаких привидений, Майк. Все в прошлом. Люди, которых я знала, никогда не станут искать меня здесь, и один шанс из миллиона, что где-нибудь встретятся со мной случайно. Ну, а если и встретятся…

Я закурил «Лакиз», бросил пачку на кофейный столик и смотрел, как она ногтем выбирает сигарету. После первой затяжки Лола подняла глаза и заметила, что я за ней наблюдаю.

— Майк, — произнесла она, — прошлой ночью тебе было хорошо?

— Но ведь сегодня ты пришел не только за этим?

Я медленно покачал головой.

— Спасибо, приятель, — подмигнула она мне. — А теперь выкладывай, зачем явился.

Я подцепил носком оттоманку и подтянул ее к себе под ноги.

Устроившись удобнее, с удовлетворением затянулся и выдохнул струю дыма.

— Нэнси убили. Почему? Если я отвечу на этот вопрос, то найду и убийцу. Она была в древнейшем рэкете в мире. Это денежный рэкет, это политический рэкет. У девушек в нем вырабатывается интересное отношение к жизни — никто не может задеть их, зато они запросто могут кое-кому навредить… если захотят. Я говорю о шантаже. Нэнси не могла им заниматься?

Руки Лолы так дрожали, что она должна была поставить бокал. В ее глазах заблестели слезы.

— Я не о тебе, детка.

— Знаю. Просто мне больно. Нет, не думаю, что Нэнси способна на такое.