— Так, уже лучше… — усмехнулся он. — Мне, собственно, нечего тебе сказать. Мы редко получаем жалобы, потому что вряд ли неудовлетворенный клиент побежит жаловаться. Полиции известно о существующем положении, и она делает, что может. Но не забывай о политике: на нас давят. Кроме того, очень трудно что-либо доказать. Верхушка непосредственно не содержит домов, для этого есть посредники. А неугодных устраняют. В течение года у нас зарегистрировано несколько смертей, связанных с этим.

— И как вы их квалифицировали?

— Как самоубийства, в основном. Кроме случая Росса Боуэна. Ты слышал… Его нашли продырявленным как решето. Да, Росс был убит, но остальные случаи признаны самоубийствами.

— А ты как считаешь?

— Убийства, Майк, не о чем говорить. Дела еще открыты, и когда-нибудь мы прищучим их… Не только наемников, выполняющих грязную работу, но и тех, кто заправляет организацией. Тех, кто заманивает в свои сети невинных и бросает их в грязь и мерзость, а сам ведет красивую порядочную жизнь и считает деньги. Тех, кто может убить и безнаказанно смеяться, слушая, как газеты называют это самоубийством!

Лицо Пата пылало ненавистью. Я перехватил его взгляд.

— Самоубийством… или несчастным случаем!?

— Да, и несчастным случаем. Они издеваются…

Гнев исчез, и лицо снова стало дружеским, но что-то новое появилось в его глазах.

— Ты негодяй, Майк. Здорово меня поймал.

Я пытался выглядеть невинным, но это не сработало.

Я с удовольствием доел пирожное и закурил.

— Ничего мне не надо. Просто ты сам дошел до верной мысли. Я с самого начала утверждал, что Рыжую убили.

Пат сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Черт бы тебя побрал, Майк, она погибла случайно, я уверен. Могут ошибаться люди, но не криминалистическая лаборатория!

Забавно было наблюдать, как он бьется головой об стену. Его глаза метали молнии.

— В начале я еще сомневался, допускал, что в чем-то возможно, ты и прав. Но теперь, я точно знаю, что произошло. Заметь, я говорю не «думаю»… я говорю «знаю»!

— Но… — попытался вставить я.

— Но ты…. ты ставишь все вверх ногами, и мне кажется, что я ошибаюсь, даже когда я убежден в своей правоте! Господи, чтоб ты сдох!

Давно я не видел Пата в таком состоянии. Через минуту он закурил из протянутой мной пачки «Лакиз», и я тихо произнес:

— Никто не спорит, твоя контора делает большое дело: вы тянете за кончик нити, распутываете клубок, и негодяй платит обществу за преступление. Все это так, Пат. Но вы забываете о случайности. Ты так восхищен своим неоспоримым доказательством, что за ним ничего не видишь. Почему убийство не может быть похоже на несчастный случай?

— Ее сбила автомашина, Майк. Водитель признался, лаборатория обнаружила следы.