И когда бы ни упоминалось твое имя, оно всегда будет сопровождаться проклятьями. Это будет смерть, которой ты страшился больше всего… Звери будут бродить по твоей безымянной могиле, заброшенной всеми, без надгробья.

Ужас метался в его глазах.

— Но я не боюсь от удовольствия убить тебя, крыса — за блондинку, за Лолу! И после этого смогу жить снова. Через минуту здесь будут люди. Меня спустят вниз, и я скажу что подниматься не имеет смысла. Ты сгоришь дотла, так что никто не сможет тебя распознать.

Струя воды ударила в стену и превратила комнату в кипящий ад.

— Сейчас сюда втолкнут лестницу. Когда она появится, я выстрелю. Подумай об этом!

В коридоре что-то обрушилось, взметнулись искры. Дом задрожал.

Потолок над нами треснул и начал расходиться, в щели било пламя.

Я посмотрел на Берина и засмеялся. Он повернул голову и уставился в дуло собственного пистолета. Его лицо застыло в кошмарной маске ненависти.

О, как он молился, чтобы потолок накрыл нас обоих…

Что-то ударило в окно и влезло в комнату — два стержня, соединенных перекладиной. Лестница содрогалась, по ней кто-то лез.

Берин дико разинул рот, крича, как все фурии ада, но мой смех был громче.

Он все еще кричал, когда я нажал на курок…