— Алина! — мама в удивлении распахивает глаза. — Разве мы так тебя воспитывали? Не смей больше так разговаривать. Видишь, к чему приводит твоя дружба с недостойными людьми, — качает головой. — И твой будущий муж не старый. В том возрасте, когда мужчина состоялся достаточно, чтобы жениться, завести детей и дать все необходимое. У твоего мальчишки только ветер в карманах и непристойности в голове.

— Мама, — делаю последнюю попытку. Слезы из глаз скатываются ручьем. — Ну, пожалуйста. Я не хочу.

— Ты еще сама не знаешь что хочешь! — категорично заявляет она. — Познакомишься с мужем и сама поймешь, что мы сделали правильный выбор.

Понимаю, что это все. Мне не переубедить родителей, и от этого охватывает злость. Впервые начинаю ненавидеть их. Это не выбор одежды и места учебы, они решают мою судьбу, словно мы живем в средневековье.

— Это потому, что я вам неродная? Вам меня совсем не жалко? Нет. Я не буду ни с кем знакомиться!

Мама резко встает с кровати, награждая меня злым взглядом. Никогда она не меня так не смотрела. Уничтожающе, с презрением. Я вжимаюсь в кресло от ее взгляда. Мне холодно посреди лета.

— Сделаю вид, что не слышала твоих слов! Спишем все на эмоции. Подумай над своим поведением. И не перечь отцу, у него сердце!

Мама впервые повышает на меня голос и разговаривает в таком тоне. Я настолько оглушена событиями, что, как кукла, послушно киваю, соглашаясь с ней.

Как только за ней закрывается дверь, меня прорывает, рыдаю в голос. Кидаюсь на кровать и кусаю край подушки, чтобы не выть. Это не может быть правдой. Мне кажется, я сплю и это кошмар. Так же не бывает? Меня никто не может выдать замуж насильно. Да, я мечтала, что когда-то выйду замуж и рожу детей. Но мне казалось, что это так далеко, в следующей жизни. Сначала нужно пройти много этапов. Учеба, работа, отношения, влюбленность, свидания. И я собираюсь все это пройти, а не сгнить замужем за каким-то мужиком.

Буду всем благодарна за отзывы и звездочки!

Глава 2

Эмин

— Когда я приобретаю породистую лошадь с аукциона, то загоняю ее в стойло, нанимаю людей, которые ухаживают за ней, покупаю ей лучшие седла и подковы, чтобы мне было комфортно ее объезжать, а она ничего не требует от меня взамен. Она благодарно и преданно все принимает, — говорю Инге, отпивая немного виски со льдом, устало откидываясь в кресле. Кожа скрипит, пахнет сандалом, табаком и немного духами женщины, которая сидит напротив.

— При чем здесь твоя лошадь? — в возмущении распахивает глаза, строя из себя оскорблённую невинность.

— А если лошадь строптивая и необузданная, то я ее пристреливаю или продаю менее заботливым хозяевам для черных работ, — усмехаюсь, потому что Инга начинает соображать и сглатывает, хватая бокал с шампанским.

— Я не лошадь, — уже тихо пищит она, пряча взгляд.