Мой телефон снова вибрирует. Уверена, что это Дима. Хочется ему ответить, но я кусаю губы в ожидании, когда, наконец, избавлюсь от общества этого мужчины. У него даже парфюм тяжёлый и подавляющий: древесный, мускусный, пряный. Запах властного и циничного мужчины. Всю дорогу мне хочется глотнуть свежего воздуха – душит этот запах.

Накрывает паникой, когда я понимаю, что меня везут не домой. Отец говорил только о театре. Оглядываюсь, всматриваюсь в окно. Мы останавливаемся в центре города, около высотного здания из темно-зеленого стекла.

— Мы идем ужинать, — комментирует Эмин, считывая мою панику.

— Я не хочу ужинать.

Но на мои желания, как всегда, никто не обращает внимания. Эмин выходит из машины, обходит ее, подает мне руку и буквально вытягивает на улицу, дергая на себя. Палантин соскальзывает, обнажая плечи и руки. Ловлю его, пытаясь закрыться, но мужчина резко дергает его, не позволяя.

Сглатываю, когда он осматривает полосы от ремня. Они уже не такие яркие, но все равно заметные. Взгляд у Эмина недобрый, словно его раздражают мои увечья.

— Что это? — агрессивно спрашивает он.

— Ничего! — дергаю палантин, закрываясь.

— Кто это сделал? — настаивает, давя на меня яростным голосом. Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что его так злит.

— Я не хочу об этом говорить, — отворачиваюсь, не выдерживая его взгляда. Эмин снова берет меня за руку и ведет к входу в здание.

Ресторан расположен на последнем этаже, с панорамными видами на весь город. Мы проходим в лифт, створки закрываются, и обстановка моментально накаляется. Эмин наступает на меня, вынуждая вжаться в зеркальную стену. Он ставит руку на зеркало, окуная меня в свой тяжёлый запах.

— Кажется, ты не понимаешь, что, став моей женой, ты станешь частью меня, — тихо, но грубо произносит мне лицо. — И все, что происходит с тобой, касается меня лично. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, — другой рукой он снова сдёргивает с меня палантин, повторно осматривая полосы. — Кто это сделал? — рычит мне в лицо. Теряюсь, сжимаясь еще больше.

— Отец, — тихо отвечаю я, закрывая глаза…

Глава 8

Алина

Мы не идем ужинать. Как только Эмин услышал про отца, он нажал кнопку первого этажа, и мы вернулись в машину. Молча едем домой. И я уже не знаю, что хуже. Теперь мне кажется, что лучше бы этот ужин состоялся. Сейчас, когда мужчина рядом со мной изменился в лице, чувствую себя виноватой. Не могу понять, перед кем моя вина. Перед отцом – за то, что вынесла все за пределы нашей семьи, или перед Эмином – за то, что не смогла устоять перед его давлением и созналась. Не понимаю, что ждет меня дома.

— Часто Аслан наказывает тебя? — холодно спрашивает Эмин.

— Нет. То есть так было впервые? — этот мужчина действует на меня, как детектор лжи. Не могу лгать ему и притворяться.