Дочь Эмина выросла, никто и не скажет, что она родилась крошкой. Девочке уже четыре года. Мне было сложно ее принять. Нет, ребенок ни при чем. Она маленькая, милая, трогательная, похожа на Эмина. Такая девочка-девочка, настоящая принцесса. С косичками, разноцветными резиночками, в бирюзовом сарафане. Сложно принять факт того, что у человека, которого любишь, которого присвоила себе, есть родная дочь, и она не твоя. Эгоистичная ревность. Ее нужно искоренять. У меня на это ушло время. Ребенок ни в чем не виноват, он должен иметь полноценную заботу и участие отца в воспитании.

С Эмином оказалось сложнее, чем со мной. Он не скупится в финансовом плане, но совершенно холоден в эмоциональном. Так нельзя, недолюбленный ребенок вырастает с душевной травмой. Мы долго разговаривали на эту тему по вечерам. У моего мужа стоял блок, который очень сложно снять. Блок на любовь к нежеланному ребёнку. У него вообще сложно с проявлением чувств, Эмин предпочитает поступки, скрытую заботу, чем обнажаться душевно.

Год назад Ева сильно заболела пневмонией, попала в больницу. Чувства у моего мужа включаются только через потрясения. Он понял, насколько ему дорог его ребенок. И стал участвовать в воспитании не только в финансовом плане. Как бы ревностно я к этому ни относилась, это правильно, дети не должны страдать от ошибок родителей.

Ева приезжает к нам в гости по выходным. На прошлой неделе мы были вместе в цирке.

Сегодня как раз суббота. Ева у нас. Екатерина тоже предпочитает общаться с внучкой у нас. Ее раздражает Инга, хотя моя свекровь – самая терпеливая женщина в мире. Инга всегда требовала общения с дочерью только на ее территории, но недавно ей резко стало на это плевать, поскольку она встретила мужчину. Мы все выдохнули и искренне порадовались этому факту. Инга стала спокойнее. Я ни в коем случае не претендую на ее дочь. Инга хорошая мать. И меня вполне устраивает нынешнее положение вещей.

Екатерине кто-то звонит, она отвлекается от игры с внучкой. Девочка оглядывается и идет ко мне. Подходит, забирается рядом со мной на качели, поправляет платье, расправляя его. Аккуратная. Забавная. Стесняется меня. Смотрит настороженно, но любопытная. Она и к Эмину еще насторожена. Они ищут общий язык, и мой муж делает огромные шаги, пытаясь стать для Евы настоящим отцом.

— Устала? Пить хочешь? — интересуюсь я. Кивает, переводя взгляд на стол, где стоит мой морс. Наливаю ей в стакан, протягиваю.

— Спасибо, — забирает, выпивает почти залпом и отдает мне стакан. — А у тебя там кто? Лялька? — любопытно интересуется, кивая на мой живот.

— Да, — поглаживаю живот.

— Маленькая? — щурится девочка.

— Да.

— Вот такая? — показывает пальчиками сантиметров пять.

— Нет, вот такая, — показываю ей примерный размер ребенка.