Расставив дозорных, Этаби молча завернулся в покрывало из верблюжьей шерсти. Пару раз я просыпался, но не слышал храпа богатыря — хуррит не сомкнул глаз за всю ночь.

Элса для меня был предпочтительнее в этом походе, но меона в Хаттуше знала каждая собака. А двое переболевших «цастом» выглядели бы слишком подозрительно.

По мере приближения к Хаттушу, стали встречаться небольшие поселения, из которых выбегали детишки, прося милостыню. Когда охрана их отгоняла от каравана, эти проходимцы ловко метали в нас камни, прячась за уступами валунов и деревьями. Уже перед самым Хаттушем снова встретился отряд из семерых хеттов. Их попытка получить мзду провалилась — Самум проявил недюжинное ораторство, клянясь всеми богами сангаров и хеттов, что мы сами умираем с голода, потому что ни одного ше не осталось.

Хетты не поверили, но не стали связываться с хурритами-охранниками, сильно уступая им в численности.

Хаттуш показался к обеду пятого дня пути — с этой стороны город я не видел. Южные ворота охранялись куда строже — десять лучников следили за нашим приближением со стен, держа луки наготове. Ворота в город были открыты — всадников не было, но не меньше пятнадцати пеших воинов контролировали проход. Торговая пошлина в Хаттуше равнялась два ше с одного верблюда. В стоимость входила торговля в течение недели, нахождение внутри города на рынке. За сено и ячмень для животных полагалась отдельная плата, вносимая напрямую на рынке.

— Сдайте мечи, — потребовал старший городской стражи у Этаби. Я помнил про закон Хаттуша — с оружием в город не пропускали.

— Хурре не сдают оружия живыми, мы останемся снаружи, — я предвидел такой ответ Этаби, мы даже заранее обговорили этот момент. Для моего плана, нахождение Этаби с воина снаружи города было предпочтительно. Будучи безоружными, хурриты мало чем могли помочь, находясь внутри города.

— Можешь расположить своих людей там, — хетт указал на рощицу в паре сотен метров слева от ворот. Не говоря ни слова, Этаби со своими людьми, отправился к роще. Хетты провели беглый осмотр каравана на наличие мечей и луков. Не найдя оружия, на кривые сангарские ножи за поясом, запрет не распространялся, караван пропустили.

Нас даже не стали сопровождать к рынку, Самум заверил стражу, что дорогу хорошо знает. С высоты верблюда я снова сравнивал Вешикоане с Хаттушем и столица хеттов определённо выигрывала. Хаттуш был густонаселён — люди встречались повсюду, порой едва не попадая под копыта верблюдов. Успевший отскочить горожанин, слал проклятия «сангарским собакам», собирая толпу зевак. Я уже отвык видеть довольно смело одетых женщин — теперь они часто попадались на глаза. Довольно симпатичные без головного убора — пару раз даже встретились женщины с открытыми лодыжками.