— Очень плохо, — прокомментировал Самум действия хурритов, ставших караванщиками. Его племянник, Ахбухч и Берди быстро справились со своей задачей и даже успели помочь многим.

— Если так будем работать, пять дней до Хаттуша, — скривил лицо старый караванщик.

— В следующий раз будет быстрее, — успокоил Самума. И оказался прав — на второе утро мы управились гораздо быстрее. Я не забыл про свои голубые глаза, цвет, который здесь встречался крайне редко. Этаби выпросил у своей кузины «накидку для лица» из тончайшего полупрозрачного шёлка. Этими накидками знатные хурритки закрывали лица от посторонних взоров. Женщины победнее, заматывали лицо головным платком, оставляя щель для глаз.

— Скажешь, что болел «цаст», — проинструктировал Этаби, передавая мне платок. Цастом хурриты называли заболевание, когда на лице оставались рубцы. После некоторого размышления, пришел к выводу, что это оспа. Хетты, как и остальные народы Месопотамии, считали эту болезнь сглазом. Существовало поверье, что тот, кто посмотрит на лицо переболевшего «цастом», может сам этим заболеть. Мне пришлось видеть одного такого человека в Вешикоане. Его не чурались, но никто не лез к нему с разговорами.

По «легенде» я переболевший «цастом», ищущий облегчения у бога Тешуба. Путешествуя с караванами, уже успел посетить храмы Тешуба в Уруке, Вешикоане и теперь направляюсь в Хаттуш. Последнюю часть легенды добавил в готовый план по спасению Ады, после слов Этаби про переболевших «цастом». Единственным минусом этой легенды для меня являлась необходимость всё время носить этот платок для лица при посторонних.

На третий день, караван приблизился к отрогам гор — впереди находилась хеттская крепость Нарриш. Во время бегства с каменоломен мы смогли её обойти. Но караванная тропа вела через крепость, и следовало приготовить ше для прохода. Отсчитав сорок ше, вручил их Самуму, чтобы он мог рассчитаться с хеттами. Нам не надо было в саму крепость, но дорога в сторону Хаттуша проходила вдоль стен города-крепости.

Ворота крепости открылись, и конный отряд хеттов направился к нам.

— Стой, — прокричал Самум, останавливая движение каравана. Хеттов было десять человек, но со стен крепости за нами наблюдало немало воинов.

— Куда путь держите? — старший из хеттов едва не напирал грудью лошади на Самума, встретившего хеттов полупоклоном.

— В славный город Хаттуш, милостью Тешуба, — Самум знал, как отвечать. Хетт скользнул по каравану скучающим видом:

— А зачем вам столько охраны хурре?

— Времена неспокойные, господин. Мы из самого Урука, путь лежит через земли хурре, кто же нас защитит от хурре, если не сами хурре?

— На землях хаттов вас лучше защитим мы, — едва хетт произнёс эти слова, я поймал взгляд Этаби.