Он свернул в переулок и оказался у подъезда Лены Анфимовой. Он снова свернул и очутился у того дома, в котором находилась старая квартира Будкиных. Служкин скользнул под её балконом, промчался немного и выскочил к многоэтажке Киры Валерьевны. Увернулся от неё, но едва не врезался в дом Ветки. Укрылся в Грачевнике, но через кусты полезла контора, где работала Надя. Опрометью удрав и оттуда, Служкин чуть не попал под взгляд окон заводоуправления, за которыми где-то была Сашенька. Измученный, Служкин просто чудом прорвался к затону. Берега цвели, над Камой горело безоблачное небо, вода в затоне от ветра рябила, как чешуя. Затон был пуст. Все корабли уплыли.

Сидя в кустах над обрывом, Служкин выкурил три сигареты и пошёл домой. По дороге он выпросил в садике Тату. Идти им надо было опять мимо школы.

Церемония на волейбольной площадке уже закончилась, но девятиклассники, видимо, ещё долго оставались на школьном дворе – смотрели друг у друга свидетельства, фотографировались классами и по отдельности, с учителями и без. Когда Служкин проходил мимо теплицы, из школьной калитки ему навстречу вырулил весёлый Старков. Под руку его держала Маша.

– Здрасьте, Виктор Сергеевич! – закричал Старков.

– Привет, – окаменев лицом, ответил Служкин.

Маша молча рассматривала Тату.

– А чего вас сегодня на линейке не было? – жизнерадостно осведомился Старков. – Мы бы с вами сфотографировались на память!

– Болел, – кратко пояснил Служкин.

– Чем? – тут же спросил Старков.

Служкин и Тата прошли мимо. Маша так и не подняла глаз.

– Опохмелиться денег нет, вот и болел, – за спиной Служкина сказал Старков Маше.

Служкин привёл Тату домой. Когда они подходили к подъезду, из подвала вылез Пуджик и увязался следом. Дома Служкин накормил Тату, накормил кота, взял сигарету, вытащил из-под дивана подаренную двоечниками бутылку вина и пошёл на балкон.

Зубами он вытащил пробку и сделал несколько глотков из горлышка. Рядом на перила мягко запрыгнул Пуджик, и Служкин погладил его по спине. Потом с банкеткой в руках пришла Тата, приставила банкетку к ограждению, влезла на неё и стала смотреть на улицу.

– Папа, а ты вино пьёшь? Ты пьяным будешь? – наконец спросила она.

– Это не вино, – сказал Служкин. – Это я воду принес в бутылке – цветочки полить.

И он вылил вино в ящик с землёй, который висел на перилах. Цветы в этом ящике не росли уже тысячу лет.

– Папа, – снизу вверх глядя на Служкина, спросила Тата. – А почему у тебя борода есть?

– Потому что я старый, – печально произнёс Служкин.

– Давай играть, – предложила Тата. – Угадай, какая сейчас машина проедет?

– Синяя, – сказал Служкин.

– А я говорю – красная.

Под балконом медленно прокатила чёрно-серебряно-радужная, как навозный жук, иномарка.