– И где ты теперь работать собираешься? Я тебя кормить не намерена, учти.

– А-а, не знаю. Будет день, будет хлеб. Будкин звал куда-то в свою фирму. То ли колеса шиповать, то ли колбасу воровать…

Надя поставила сковородку на газ, прикрыла крышкой и уселась за стол напротив Служкина.

– Я не хочу, чтобы ты работал у Будкина, – твёрдо сказала она.

– Это ещё почему? – удивился Служкин, отодвигая газету.

– Не хочу ни в чём от него зависеть, – Надя закурила. – И не желаю, чтобы у него был лишний повод приходить в мой дом.

– Уже что-то новенькое, – серьёзно заметил Служкин, окончательно откладывая газету. – Вообще-то Будкин не нуждается в поводах, чтобы приходить в гости… Он сам себе повод. Но ведь вроде бы до сих пор, извини, ты была рада его лицезреть…

– Не суйся в это! – грубо оборвала Служкина Надя.

– Тогда, пожалуй, я всё же дочитаю газету, – помолчав, сказал Служкин. – Э-э… где же эта статья про каторжный труд манекенщиц?..

Надя в упрямом молчании докурила сигарету и только потом произнесла – твёрдо и безразлично:

– Отныне у меня с Будкиным всё кончено.

Служкин вздохнул и опять свернул газету.

– А что у вас стряслось, пока я был в походе? – спросил он.

– Ничего, – мрачно ответила Надя.

– Как же так? Ни с того ни с сего – развод?

– Ни с того ни с сего, – кивнула Надя. – Просто я поняла, что мне этого не нужно. Есть ребёнок, дом, работа, какой-никакой муж – в общем, видимость нормальной жизни, ну и достаточно этого. А Будкин – уже лишнее.

– Я не понял, – осторожно подступился Служкин, – вы что, больше не любите друг друга, или только больше не спите, или вообще не разговариваете – как?..

– Будкин для меня – пустое место.

– Позволь, а причина?

– Нет причины. Я почувствовала, что хватит, – и закончила, вот и вся причина. Не для чего это всё.

– А ты его по-прежнему любишь?

– Странно всё это… Самомучительство какое-то…

– Тебе не понять. Но так надо. А ты сам знаешь: если я чего решила – так и будет. В отличие от тебя я не безвольная тряпка.

Служкин задумчиво закурил другую сигарету.

– И что, тебе сейчас очень плохо?

– Очень, – спокойно и искренне призналась Надя. – Но в твоих утешениях я не нуждаюсь.

– Да я бы и не полез тебя утешать… Что ж, сама вызвала – сама и держи удар. Умение терять – самая необходимая штука в нашей жизни. А в твоём решении виноват, конечно, я?

– Как это понимать? Я встал поперек вашей любви? Или ты решила, что остаться со мной надёжнее? Или что иное?

– Да всё вместе, – равнодушно ответила Надя. – И первое, и второе, и третье, и десятое.

– Ну а мне что делать? Перелететь с диванчика на кроватку?

– Нет, – Надя устало покачала головой. – Живи на своём диванчике. Между нами всё остается по-прежнему. И навсегда.