Во время одного из разговоров она, как это ни печально, дала понять, что огорчена вашим отношением к стажировке в бюро и тем, как вы там себя ведете. Вы удивлены?

— Вовсе нет, — заявила Арья. — Я была с ней откровенна и сказала, что, по моим ощущениям, только зря теряю в бюро время. Судебно-медицинская патанатомия должна быть факультативным, а не обязательным курсом. Я провела в бюро несколько дней и узнала все, что мне может понадобиться, поэтому решила во второй половине дня возвращаться сюда и просматривать материалы, которые появились за сутки на хирургической патологии. А этому придурку, их ответственному за стажировку, хватило наглости однажды притащиться на кафедру следом за мной и отчитать меня.

— Как неприятно, — заметил Карл. — Но доктор Монтгомери и хвалила вас тоже. Рассказала, что сегодня проводила с вами вскрытие, и очень довольна тем, как вы справились.

— Это было нетрудно. — призналась Арья — По моему опыту, судебно-медицинские вскрытия куда проще клинических аутопсий. Но опять же, я пока не имела дела с огнестрельными ранениями, а с ними, говорят, бывают проблемы.

— Доктор Монтгомери говорила еще, что вы обнаружили нечто неожиданное, — продолжал Карл. — Пациентка была беременна около десяти недель.

— Совершенно верно, — подтвердила Арья.

Гул пылесосов за открытой дверью достиг крешендо и стал затихать.

— А еще она сказала, что эта находка развернула ваше отношение к судебно-медицинской патанатомии на сто восемьдесят градусов и теперь вы всерьез намерены разобраться в случае Керы Якобсен, который задел вас за живое.

— Она так и сказала? Что случай задел меня за живое?

— Да, именно так, — кивнул Карл. — Поэтому я и хочу с вами поговорить. Мы с президентом и генеральным директором Верноном Пирсом обеспокоены этим делом, и декан тоже. Вы знали, что эта пациентка была частью команды медицинского центра Нью-Йоркского университета?

— Да, меня предупредили, — сказала Арья.

— И, полагаю, вы в курсе, что наше сообщество взяло на себя большие обязательства по части борьбы с передозировкой опиоидами. Мы делаем все возможное.

— Наверное, — проговорила она, считая, что слов тут больше, чем дела.

— Даже еще не зная о беременности, мы были настолько озабочены, что предложили провести вскрытие у нас, чтобы дело точно не стало достоянием желтой прессы. Как вы, без сомнения, знаете, там любят зловещие страшилки, которые способствуют продажам и пропагандируют теорию заговора, а она в наше время в моде. Если эта история дойдет до газетчиков, они выставят наш медицинский центр в очень невыгодном свете и сведут к нулю все усилия по созданию имиджа, которые мы приложили за последнюю пару лет.