– Еще что-то? – улыбается тот Арине и на меня даже не смотрит.

– Это все, Олег. Спасибо, – кивает девушка и мы наконец-то остаемся одни.

Смотрю на нее, буквально жру глазами, вылизываю любимые черты – неправдоподобно длинные ресницы, голубые бесконечности глаз, пухлые губы, длинную шею, аккуратные ушные раковины и мочки с маленькими гвоздиками.

Пальцы рук сложены в замок. Взгляд устремлен вниз и чуть в сторону.

Ждет, когда же я наконец-то скажу зачем пришел. Да, сейчас, только немного дух переведу и насмотрюсь вдоволь. Я же так скучал!

Хмурится и все-таки поднимает на меня глаза.

– Стас? – и ладонью вращает, мол, давай, рожай, чувак.

Цигель, цигель, ай лю-лю…

– Арина, – начинаю я и все внутри меня умирает от страха и глупой надежды на быстрое примирение, – я мудак.

Поджимает губы и удивленно вскидывает брови. Но ничего не отвечает, только принимает от официанта Олежки бутылку воды, а потом и я свой кофе.

Наливает в стакан минералку, делает осторожный глоток, кивает. Грустно улыбается и выдает.

– Какие у тебя интересные умозаключения, Стас. И, главное, они полностью совпадают с моими.

– Прости меня, – выдыхаю, а потом еще раз громче, – прости, пожалуйста.

Пожимает плечами, делая вид, что все то, что произошло между нами – всего лишь очередной, незначительный этап в жизни. Опыт, не более.

И эта ее стальная решимость и железобетонное спокойствие пугают меня до усрачки. Уж лучше бы язвила, злилась, посылала меня в дальние дали, чем вот так. Будто мы два противоположных берега огромной полноводной реки.

И нам уже никогда не суждено быть вместе.

Потому что я так, дебил махровый, решил и сжег все мосты между нами. Сука, придурок!

Осталось только говорить все честно, как есть. Каяться.

– Арина, отмотаем назад, ладно? Я ведь из-за тебя перевелся в «Золотую Лигу». Ни из-за Рябовой или кого бы то ни было еще. Из-за тебя! Потому что уже тогда понимал, что влюбился. Сильно. Навсегда, понимаешь?

Смотрю на нее, но в ответ вижу такое выражение лица, будто бы она смотрит совершенно тупой фильм с бездарными актерами.

И мое сердце кажется кто-то зажал в тисках, с каждой секундой сдавливая его все сильнее и сильнее. Скоро и вовсе расплющит.

– Я был молод и глуп, – развел я руками.

– А сейчас резко поумнел? – улыбнулась она одними губами.

– Нет, по ходу, только еще больше деградировал, – устало протер я лицо ладонями, а потом залпом выпил свой кофе.

Тупик какой-то. Как ее пробить?

– В общем, я тогда на осеннем балу психанул из-за Седых и связался с Рябовой. Но я все время думал и любил только тебя. Гадкий поступок, согласен, и меня он никак не красит. Но это правда. И тогда в лифте я словно свежего воздуха глотнул и снова решил попытать счастье. Хоть и не верил в то, что ты сможешь ответить мне взаимностью.