А дальше случился наш первый поцелуй в спортивном зале, и я вообще покой потерял. Хотел тебя себе. До самого конца. Верил, что мы, несмотря на возраст, сможем стать парой. Настоящей парой.

– Ага, так верил, что затусил с Таней, – и снова не наезд, а всего лишь простая констатация факта.

– Сажину избили тогда.

Но Арина только хмыкнула в ответ.

– Не веришь? Хочешь я прямо сейчас ей позвоню, и она подтвердит тебе мои слова, Арин. У нее тогда был поклонник, мажор по фамилии Хан с нашей параллели и его бывшую девушку Рябова натравила на Сажину. Я не мог ей не помочь тогда и бросить в беде. Я ее просто утешал. Я не вру! Потому и отвез домой, но как друг. И на следующий день я с букетом ждал тебя в парке Зарядье, как мы с тобой и договаривались, пока ты высмеивала на всю школу мои стихи к тебе.

– Винить меня будешь за это? – сухо и незаинтересованно звучит ее голос.

– Нет, – честно выдаю я.

Мы были детьми и творили поступки на эмоциях. Думали сердцем, а не мозгами и полностью состояли из оголенных, звенящих нервов. И жаждали любви.

– Нет, – повторил я, – но тогда я думал, что ты предала меня, ударила из-за спины и в самое сердце. И мне было больно, да. Потому я и поступил тогда так низко. Сказал про пари, которого и в помине не было, хотя сам каждый вечер писал стихи в твою честь. Прости меня, я не должен был так мелочно мстить. Я обязан был поговорить с тобой, выяснить все, а не рубить с плеча и закапывать свои чувства к тебе. Потому что, один хрен, ничего не получилось.

– Стас, – попыталась прервать меня девушка, красноречиво глянув на часы, но я только умоляюще поднял руку.

– Арин, я любил тебя все эти годы. Любил и ненавидел. Вскармливал к тебе негатив, бережно его культивировал и окучивал, чтобы он ненароком не погиб при первой же с тебой встрече. Я боялся, что ты опять ворвешься в мой серый, скучный, почти безжизненный мир и все в нем перевернешь с ног на голову. Трусил, да! Еще и Магнар этот твой, к которому я ревновал как одержимый. Ты не знаешь, но я следил за тобой в соцсетях, а когда увидел, что вы обручились, то окончательно умом тронулся. Эмоционально умер. А потом эти коробки у тебя в гардеробной. Зачем они там, Арин?

– Какие к черту коробки? – нахмурилась она.

– С надписью «для него».

– Боже, – устало потерла она глаза.

– Я подумал, что ты до сих пор с ним, – проскрипел я жалкое оправдание своей низости.

– Я девственность тебе подарила! – зарычала она тихо, – Кто я, по-твоему, чтобы спать с одним, а замуж идти за другого?

– Арина, – виновато простонал и потянулся к ней, но она в полном шоке отпрянула от меня, брезгливо передергивая плечами.

– Так вот, почему ты ушел… Господи, Стас! Лучше бы ты просто попользовался мной и свалил в закат.