— Гастон нарушил этикет и тронул меня за плечо, призывая обратить на него внимание.

Я кивнула, с трудом отрывая взгляд от лорда Веденталя, вернее того, что от него осталось. Поверить не могу, что этого человека больше нет.

— Вы направлялись к отцу, так продолжим путь.

— Боюсь, сейчас стоит повременить с визитами!

Я обернулась и увидела Лукаса, стоявшего за моей спиной.

— Кажется, я дал четкие указания насчет леди де Мольмор. — Его голос звучал устало и раздраженно. — Никуда не выходить за пределы покоев без моего ведома.

— Лукас, не делай меня пленницей. — Я нахмурилась, в душе понимая, что принц думает только о моей безопасности.

Но все равно, пусть сменит свой командный тон.

— Лиа, представь, каково мне было увидеть твою пустую спальню. — Принц глянул на меня с такой укоризной, что я немного смутилась. — Уйдем отсюда, тут не место для бесед.

Я тяжело вздохнула и позволила себя увести обратно во дворец.

— Я искал тебя, чтобы проводить в кабинет отца, — сообщил Лукас и, поймав мой настороженный взгляд, поспешил добавить: — Это связано с моей теткой, не переживай.

— До сих пор не могу поверить, что ты решился на такой шаг, это же полное безумие.

 — Я сдерживала порыв, чтобы не прижаться к его груди. Смущать и без того сконфуженного стражника совсем не хотелось. — Ты поставил Эктерию под угрозу войны. Боюсь представить, что сделает отец Севелины после того, как узнает о разрыве договора. Но это полбеды, самое главное, ты унизил принцессу на глазах у всего двора, а это очень болезненный удар по самолюбию любой девушки, тем более — принцессы.

Мысль об этом неприятно скребла душу. Теперь бедняжка еще и потеряла кузена, по всей видимости, они были очень близки.

О том, что будет дальше, даже думать не хотелось. Перспективы очень пугали.

— Послушай. — Лукас взял меня за подбородок и нежно приподнял лицо, заставляя наши взгляды встретиться. — Доверься мне. Все, что я сделал, было во благо. А Севелине не помешает немного сбить спесь. Знала бы ты, какие гадости она говорила про тебя, когда ты не слышала. Думаешь, почему весь двор думал, что мы любовники? Однажды, когда мы остались наедине, она попыталась соблазнить меня, но, когда я отказался от ее прелестей, вылила на тебя ушат грязи, оскорбляя последними словами.

Мы в тот раз поругались с принцессой, я не стал терпеть истерику и вышел, а когда захлопнулась дверь, услышал крики служанки, Севелина, видимо, на беззащитной девушке решила выместить свою обиду. Так что, можно сказать, я оказал Эктерии большую услугу. Нашей стране нужна добросердечная королева, способная сострадать. И, конечно, счастливый король — гораздо большее благо, чем несчастный мужчина, разлученный со своей любимой женщиной.

— А как же король Бертолии? Он не простит оскорбления.