А здесь мы носимся как белки в колесе, и как говорит моя бабуля: ни Богу свечка, ни черту кочерга, — я улыбнулась, вспомнив бабушку. Обязательно, как только вернемся, поеду к ней.

Виктор хмыкнул на мои слова, улыбнулся, молча встал, и взяв меня за локоть, повел к шумящему шатру. Запах мяса на углях был просто изумительный — нужно перекусить, иначе вино сделает свое дело. Я первая вошла в шатер.

Ребята были в смешных колпаках, с какими — то разноцветными свистульками из бумаги. И среди этого гвалта и смеха в воздух, навстречу мне полетели миллионы конфетти.

— Юля, в этот прекрасный вечер мы не поздравляем тебя ни с чем, и приглашаем на праздник, организованный совсем не в твою честь, — Выпалила вышедшая мне навстречу Маша, и дунула в свисток, который развернулся перед самым моим носом. Ярко вспыхнула вспышка — фотограф не терял время — фотографии точно будут отличные.

Сытые и пьяные, люди расселись кучками. Ребята играли на гитаре возле костра, пели и смеялись. Мы с Машей, Виктором и еще парой операторов и гримеров сидели за дощатым столом на улице, тянули вино.

— Вот за таким же столом могла раньше действительно сидеть моя героиня, — очень грустно и неожиданно для всех, сказала Маша, — и она ведь действительно была смелой и сильной, и знала, что в любой момент могла погибнуть. Юль, в сценарии был момент, когда нужно было играть готовность к смерти, это был самый сложный съемочный день. Крупный план с моим лицом я репетировала неделю.

— Маша, у них была самая сильная в мире мотивация для борьбы — их вера в Вальгаллу. Они не боялись смерти, они боялись бесчестия, забвения. Единственное, что я не могу перенести на себя, так это то, что в отличии от нас, люди жили инстинктами, знаниями прошлых поколений. Мы сейчас практически ничего не знаем, а надеемся только на интернет, — подумав о себе, ответила я.

— Наши выжившие потомки, в случае каких — то глобальных катаклизмов, не смогут быстро восстановить сегодняшний уровень жизни, а возможно и вовсе не смогут, потому что мало кто сейчас, действительно глубоко и детально, изучает науку, — Виктор складывал на столе камешки в виде спирали, и улыбался. — Макс, — обратился он к одному из операторов, — Ты можешь зажечь костер без спичек?

— Конечно, у меня есть зажигалка, — засмеялся Макс, — так что, в случае апокалипсиса, держитесь рядом, ребята, у меня целых пять зажигалок!

— Думаю, кого нам всем нужно держаться, так это Юли — вот у кого самые глубокие познания мира, в котором нет «окей, Гугл» и «привет, Сири», — Виктор посмотрел на меня, и шутя, подсел ближе.

Мы смеялись, и я думала о том, что мы точно не выживем, потому что нынешнее поколение можно смело назвать «поколением Сири» — поколением людей с бумажными стаканами в одной руке, и смартфонами в другой.