Потом нашла лавку с медом, и с трудом выпросила прополис, на котором они делали напиток для лечения от кашля. Я взяла кусок, и не стала объясняться, просто положила деньги. Оливковое масло у нас было с собой.

Я прибежала, сразу пошла в кухонку, где аккуратно отрезала верх от фляжки — самую дорогую часть изделия. Подержала пузырь в горячей воде, внутри осталась влага. Наломала в нее хлеб, и затянула веревкой, оставив совсем чуть доступ воздуха. Положила возле теплого очага, и накрыла тряпкой. Прополис положила в миску, пришлось брать на глаз кусочек с мизинец, налила туда же оливковое масло, и поставила сверху в котел с водой — нужно чтобы вода сильно не кипела, варим на водяной бане около часа.

Спасибо, бабуля за мазь, которой нам мазали царапины все лето, только она использовала нерафинированное подсолнечное масло.

Кроватей было две. Одну подвинули к очагу, я застелила чистую ткань, мужчины раздели Бора, протерли начисто все тело, не трогая накрытого полотенцем шва. Накрыли чистыми тканями, которые я прогладила нагретым камнем, а сверху моим шерстяным одеялом. Я всех заставляла мыть руки. Вторая кровать осталась мне, но я ее использовала как стол для глажки и хранения чистых салфеток.

Драс еще принес самогон. Я перелила его во вторую флягу. Он усадил меня, и дал в руки миску с мясной кашей.

— Если ты не поешь, ты просто упадешь, и вы умрете оба. Просто затолкай в себя все это.

— Почему ты так добр к нам, Драс? — я смотрела на него, и автоматически доносила ложку в рот, немного жевала и глотала.

— Я вырос с вами, Сири, и у меня нет никого роднее семьи Севара. Мать Бора ушла вместе с моими родителями, после того, как васары напали на деревню.

они были тяжело ранены, ушли в миру один за другим. Севар потерял Брана, потом жену. У него остались только вы. И у меня остались только вы.

— А у нас сейчас остался только ты, — искренность сказанного удивила даже меня, но это было правдой. Севар был флегматичен, эмоционален и очень раним. Он большой сильный слон, которого можно сломать потерей любимого или друга.

Радовало, что в доме были все свои. Хозяева перешли жить в сарай. Наши кони стояли в хорошем загоне за домом, с ними ночевали двое людей из дружины, остальные были в доме. На соломе ночью расстилали шубы, но им пришлось развести костер ближе к выходу, я не пускала к кровати людей в шубах.

"

"Вечером рана стала еще краснее, и швы начало выворачивать, вот-вот начнет гноиться. Я плохо понимала, что будет после хлеба, но у нас не оставалось вариантов. Остывшую мазь я процедила через несколько слоев тряпки, переложила в горшок, и накрыла промасленной тряпицей, сверху сухой. Завязывала плотно. Начала накладывать на рану сразу, густо не гнушалась вдавить в рану, чтобы глубже в нее занести прополис.