— Какого хрена! — я оттолкнула ее, и спешно опустила подол, вспомнив, что белье здесь отсутствует

— Что ты делаешь, не смей меня толкать, я должна посмотреть, что это за вещи, — визжала девушка, словно ее резали.

— Спокойно, обе, — это подошла старшая, — покажи мне, только больше прошу не орать.

Я аккуратно подняла подол, повернулась к женщине. Она взялась обеими руками за мое колено, и поднимала руки кверху до середины бедра. Нащупала край чулка с вязанной резинкой, запустила под резинку ладонь, и немного потянула. Резинка вернулась в исходное положение, женщина подняла брови. Опустила подол и взяла мою ногу за лодыжку. Я разулась, и подняла к ней стопу. Она прощупала пятку, носок, и попросила снять. Я предложила посмотреть точно такой на телеге, но она показала, что снять нужно именно этот.

Я быстро стянула чулок, она взяла его, и засунула руку внутрь. Он был теплым внутри.

— Даже в самый холодный день он будет таким теплым, — окончательно осмелела я.

— Я куплю все что есть, и те, что на вас, тоже — уверенно сказала дама, и показала стоящим позади девушкам, что ей нужны деньги.

— Одна пара стоит пять суалов, — я решила идти ва-банк, — у меня шесть пар с теми, что сейчас на мне. Еще есть короткие носки, которые сейчас рассматривают девушки, их десять пар, они по три суала.

— Я возьму только эти, длинные. — она рассматривала одеяло, — сколько у вас таких?

— Пять одеял, они по десять суалов, — еще теплее, чем чулки, можно брать в дорогу, или спать, укрывшись ими.

— Мы берем все одеяла, и все чулки, — она отсчитывала из мешка восемьдесят суалов.

Севар достал с телеги мешок с одеялами и мешок с чулками. Я снимала свой чулок. Народ стал интересоваться что здесь происходит, и почему так долго свита короля стоит возле нашей телеги. Шапки не заинтересовали господ, но меня это не беспокоило. Не переживала я и о том, что подделывать мои изделия начнут очень быстро — я напряла очень тонких нитей, скрутила, и прошила одеяла и чулки свободным швом вдоль. Для того, чтобы распустить изделие, нужно разрезать и вытащить эти нитки, иначе, можно только испортить. Я прошивала их всю дорогу, но не прошила свои.

— Когда вы еще привезете такие? — женщина строго посмотрела на меня, — что еще вы делаете?

— Мы приедем в холодную ярмарку, — за меня ответил Севар, — и привезем новые вещи.

— Не продавайте их до моего прихода, — строго ответила женщина, наклонила голову в знак прощания, и отошла от телеги, процессия двинулась за ней, и волна любопытных тут же оказалась возле телеги.

У меня остались только носки и шапки. Носки я решила продавать по три суала, как озвучила даме, а шапки по два суала. Севар надел свою шапку, и показывал ее всем желающим. Носки он тоже демонстрировал, сев на телегу, и сняв калоши.