Насытившись, она быстро привела себя в порядок и, розовея скулами явно от смущения, спряталась на груди счастливого до неприличия Дикея.

Девять лет Рахель, к душевной боли Дикея, предсказывала не ему, но все изменилось в прошлом году. Сначала он просто не поверил своим ушам, когда оракул обратилась к нему по имени. Дальше только его и видели. Управился за год — отыскал свое сокровище, истинную, еще и отвоевал ее у смерти.

Вайры — лучшие мужья, это я теперь знаю точно! Ведь и Фрей неоднократно выгрызал меня у смерти из пасти, когда казалось, что надежды не осталось. Вот и сейчас, обнимая и настойчиво, но мягко направляя меня к выходу на плато, только что не щебетал:

— Любимая, потом с Радой познакомишься, и ей, и тебе нужно отдохнуть.

— И поесть! — напомнила я, про себя отметив с удовлетворением, что мы с Фреем, помнится, в свое время больше шума наделали.

— Перчик, я сейчас ка-ак намагичу какой-нибудь сложнейший шедевр — и будет тебе море мрака, ешь не хочу, — рассмеялся Фрей, подхватывая меня на руки.

Выпустил крылья и взял курс на сосновый бор. Обняв мужа за шею, я со счастливой улыбкой любовалась им. Самый лучший, самый красивый, самый верный, самый вкусный… мой любимый муж!