Впрочем, даже то, что я засёк магическим зрением, не оставляло сомнений. На машинах была артефактная защита от враждебной магии и модная сейчас в столице сигнализация. Плюс люди, которые были внутри, тоже обвешаны защитой. Надо сказать, что защищать машины от магии в Кустовом никто не догадывался. Ну разве что кроме тех, кто и сам был боевым магом.

Тут сомнений нет, я набрёл на автопарк мафии. Другое дело, что делать с этим фактом?

Мы вышли, как и зашли, в своей неприметной внешности, не вызывая вопросов и интереса.

Уже через четверть часа я стоял возле обувной мастерской, сжимая свои туфли, которые, на мой взгляд, не требовали ремонта, просто других у меня под рукой не было.

Обувщик работал в чём-то наподобие ларька, только без витрины, общался с людьми через открытую дверь. Когда он отпустил какую-то недовольную тётку, то без лишних слов принял от меня туфли, покрутил и нацепил одну из них на обувную лапу, приспособление, удерживающее обувь подошвой вверх.

Я решил, что он сейчас и правда будет ремонтировать туфли и вообще я обознался, однако он бросил на меня насмешливый взгляд:

— Да есть хабар, есть.

Он подозвал меня пальцем и показал завернутую в газету тонкую пачку документов. От небрежного обращения многие из них смялись, однако меня это волновало слабо.

Я достал и бегло осмотрел находки.

Ну да, это оно. Приказы, какие-то бессмысленные письма, парочка накладных. Но главное, если вычленить его — есть образец бланка, подписи и печати. И на сладкое — пять документов с другими организациями, поставщиками или по выполнению работ.

Туфта, конечно, но организации так или иначе связаны с «Грюнком».

— Да, господин Обувщик, всё верно. И премию Вы заслужили.

Он одобрительно кивнул и добавил, деловито постукивая по крошечным гвоздям в подошве сначала одной туфли, потом второй:

— И пятьдесят копеек за ремонт обуви.

Я уверенно шёл, радостно помахивая газетным свертком, бодрым шагом направляясь в офис. У моих намеченных злодеяний наконец-то постепенно появляется хороший основательный фундамент. Кстати, буду и фундамент жилища на Изнанке сегодня заливать. Не всё сразу, конечно, только начну.

У входа в офис с достоинством, свойственным дворянам, стоял мой отец.

Мельком увидев меня, он сначала отвёл взгляд, потом ощутимо вздрогнул и посмотрел снова, только теперь его глаза слегка расширились от ужаса.

— Хорошо, что мать не видит, — он всё-таки взял себя в руки, но осматривал меня с головы до ног с заметной долей брезгливости.

Ну да, я же одет как местный гопник с кепочкой. Потом он увидел газетный свёрток с документами.

— О, великий Предок, что за культура документооборота! Документы, сын, носят в папке, в портфеле, а не, а не…

Он тяжко вздохнул и изобразил на лице вселенскую скорбь.