Без промедления я поехал на Чёрный рынок, но по дороге к Канцлеру завернул в одёжные ряды.

Скучающая продавщица жестом обвела свой прилавок, мол, выбирай чего понравится, а продаётся то, что ты видишь.

С одной стороны мне нравится, когда не мешают выбирать, а с другой — иногда подсказка не помешает.

Я выбрал себе лёгкую куртку, штаны свободного кроя, под куртку — серую неприметную толстовку, мягкие спортивные ботинки, местный аналог кроссовок, который шили где-то тут, в пригороде. И само собой — кепочка, напоминавшая о персонажах сериала «Острые козырьки».

Никакого сюрприза в козырьке у меня, конечно, не было.

Переоделся тут же, на картонке, причём в моем случае я разделся не до трусов, а до трусов и броника с кобурой для пистолета скрытого ношения. Купленная одежда вызывала лёгкий зуд, половина из неё была «секонд хенд», тут такое в порядке вещей, но я остался в новом наряде, в котором походил на коренного обитателя Чёрного рынка с немного криминальным прошлым.

Но, конечно, важнее не то, на кого я был похож, а то, на кого я теперь похож не был.

Ещё в прошлой жизни я заметил забавную закономерность.

Я носил костюм почти постоянно и именно таким меня видели друзья, знакомые и коллеги. А стоило снять костюм и облачиться в, например, свитер и джинсы, то меня категорически не узнавали. В Кустовом я так же таскал костюм (а у меня их было пять, если считать тот, выменянный у цыгана когда-то давно, я и его прогнал через химчистку и повесил дома). Значит, можно надеяться, что этот же эффект сработает и здесь.

Мой английский костюм оказался в холщовой сумке, а я улыбался, поправляя кепочку.

— Пятьдесят четыре рубля. А приятелю своему что-то возьмёте? — спросила золотозубая продавщица и я купил ему за восемь рублей тканную куртку, которую он напялил поверх своей, кожаной. Будет и ему минимальная маскировка.

В новой внешности я дошёл до Канцлера и удовлетворённо отметил, что он узнал меня не сразу и только с близкого расстояния.

— Ну что, герр Канцлер, нам всю схему согласовали. Завтра приду с авансом и списком машин.

— Тексты договоров с Вас, я в это, юридическое, не сильно вникаю.

— Как думаете, надо на турецком и русском? — я прикинул что придётся забежать в то, уже знакомое бюро переводов.

— На английском. В Стамбуле зачастую делают договоры по международному стандарту, а это значит — английский.

— Сделаю на английском, чего уж там. У меня книга с стандартизированными документами есть на английском. Вот и пригодится.

— Жду Вас завтра. Зачем так оделись, не спрашиваю.

— А сколько будет стоить заказать паспорт?

— Ого! Зачем Вам такое, Аркадий? Вы дворянин.