Все мышцы ныли и гудели, словно после знатной взбучки. Что, в общем-то, было недалеко от истины — схватка с черной Тварью Бездны вымотала меня до предела. Последнее, что я помнил — сверкающие фиолетовым безумием глаза монстра, намертво впившиеся в мое горло когти и ослепительная вспышка боли. Дальше — темнота.

Но я и сам хорошо достал эту тварь. Клинок Бездны прошил ее насквозь. Жаль только, энергия Ядра кончилась. А это означает, что этому миру без подпитки скоро придет конец. Надо отсюда выбираться…

Я с опаской приподнял край шкуры, служившей мне одеялом — и поразился еще больше.

Мои раны были старательно промыты и перевязаны чистыми льняными бинтами, от которых исходил сильный травяной дух. Сквозь ткань проступали бурые пятна засохшей крови и какой-то зеленоватой мази. Принюхавшись, я сумел разобрать ее состав — экстракт бадана, медвежья желчь, сок подорожника и еще какие-то компоненты, названий которых я не знал. Но, судя по самочувствию, эти снадобья действовали просто волшебно! Кто бы ни лечил меня — он был весьма искусен в целительстве.

Я осторожно спустил ноги с лежанки, стараясь не делать резких движений.

Перед глазами тут же заплясали черные мушки, в ушах зазвенело. Пришлось несколько минут просто сидеть, привалившись к стене и часто моргая, чтобы прийти в себя. Меня мутило, раны противно ныли, но в целом ситуация не казалась критической. Бывало и похуже, чего уж там.

Рядом с лежанкой обнаружилась грубая деревянная плошка, до краев наполненная чистейшей водой. Я с жадностью припал к ней, стараясь не расплескать драгоценную влагу. Хрустальные струи, казалось, смывали не только грязь и запекшуюся кровь, но и остатки дурмана беспамятства.

В голове начало проясняться.

Надо бы поблагодарить моего загадочного спасителя за гостеприимство. Ну и разузнать кое-какие детали, а то провалы в памяти — последнее дело для Безумного Бога… эх… все никак не привыкну к этому новому имени.

Если совсем манеры растерять, потом замучаешься авторитет восстанавливать.

Хозяин или хозяйка жилища, похоже, ненадолго отлучились. Самое время осмотреться и плотнее познакомиться с обстановкой.

Кряхтя и постанывая, я встал и, слегка пошатываясь, побрел обследовать закуток. Хижина и впрямь была крохотной — всего одна комната, она же кухня, она же мастерская и кладовая.

Зато каждый ее уголок, каждая вещь просто дышали аурой любви, покоя и умиротворения. Даже моя душа невольно оттаивала в этом уюте.

Мой взгляд упал на стоящий в углу массивный дубовый комод. Из-за него торчало что-то большое белое и пушистое. Сперва я даже не понял, что это — но спустя миг сообразил: конечно, волчьи уши! Или может быть лисьи? Видать, хозяин жилища сделал себе шапку или типа того из волчьего скальпа. Забавно.