Я победно вскинул кулак.

Айштиль только вздохнула:

— Ну ты и пройдоха, Эстро. Потакаешь её животным инстинктам. Как не стыдно?

— А что такого? — делано удивился я, — Не мы волки — жизнь волчья. С волками выть — по волчьи жить! Не тот волк, кто волк, а тот волк, кто не волк… тьфу! Лучше порадуйся, что хоть как-то её заманили.

Лилия покорно улеглась в центре пентаграммы, прямо на пересечении линий. Тут же вцепилась зубами в ляжку монстра и принялась ожесточенно грызть её, урча от наслаждения.

Я невольно залюбовался этим зрелищем. Могучие клыки с легкостью крошили кость, челюсти методично перемалывали плоть и жилы. Лилия жрала так самозабвенно, словно в последний раз. Чавканье и урчание далеко разносились по округе.

— Ну что, когда начинаем? — полюбопытствовала Настя. Рядом с ней стояла Эмми, вооруженная метлой. А за спинами девушек маячили Гарын и Никодим, сверкая любопытными глазами.

Когда вся эта команда успела тут объявиться?

Мы с Айштиль встали рядом с Лилией и взялись за руки, образовав магический треугольник. Я положил свободную ладонь на холку волчицы, пачкаясь в крови монстра. Айштиль скривилась, но последовала моему примеру. Видно было, что прикасаться к вечно немытой шубе Лилии ей не слишком-то улыбалось.

Я прочистил горло и затянул нараспев древние слова Силы на древнем наречии. Айштиль подхватила, её голос вплелся в мой, звуча в унисон. Две божественные сущности работали сообща, объединенные единой целью. Даже Лилия на миг прервала свое чавканье, с любопытством покосившись на нас.

Постепенно пентаграмма начала наливаться мертвенно-бледным сиянием, источая могильный холод. Я выудил из-за пазухи пузырек с Красным Сгустителем и торжественно отвинтил крышку. Несколько драгоценных капель алой жидкости упали на землю, зашипев и испаряясь. Где-то в глубинах мира, оскверненного Бездной, что-то дрогнуло и пришло в движение.

Внезапно я почувствовал жгучую боль в запястье. Печать, сдерживающая Безумие Лилии, налилась зловещим багровым светом. Казалось, будто раскаленное железо прижали к коже — невыносимый жар пронзал до самых костей.

Я стиснул зубы, пытаясь не сбиться с ритма песнопения. Нельзя прерывать Ритуал — это может быть опасно! Но боль отвлекала, мысли путались. Я из последних сил цеплялся за нить магии, удерживая печать.

Лилия вдруг заскулила и зарычала. Её глаза загорелись безумным огнем, шерсть встала дыбом. Волкодевочка начала кружить по пентаграмме, словно загнанный в клетку зверь. С ней явно происходило что-то не то…

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: