Чудовищный луч чернильно-фиолетовой энергии, окутанный сетью молний, с рёвом вырвался из пасти и ударил точно туда, где я стоял мгновение назад.

По счастью, мои рефлексы оказались быстрее. Усилием воли отшвырнув себя в сторону, я грохнулся на пол и откатился за ближайший обломок колонны. Однако даже там лежал, распластавшись и закрыв голову руками, ощущая, как волны чудовищной энергии проносятся в считанных сантиметрах надо мной.

Чудовищный взрыв сотряс древний комплекс до самого основания. Колонны и своды с оглушительным грохотом рушились, во все стороны летели каменные глыбы и клубы удушливой пыли.

Я инстинктивно вжался в пол, ожидая, что вот-вот тонны камня погребут меня заживо.

Но вдруг сквозь грохот и скрежет пробился ещё один звук. Странное негромкое шипение, словно от закипающего чайника. Я с трудом разлепил залитые по́том глаза и потрясённо уставился вверх.

Прямо надо мной, сквозь огромный пролом в потолке, виднелось ночное небо. Яркие звёзды подмигивали с бархатно-чёрной высоты, безразличные к творящемуся внизу хаосу. Взрыв с лёгкостью уничтожил добрую половину подземных сооружений, пробив идеально круглую дыру наружу.

Вот это мощь. Уровень Истребителя, не иначе…

А ещё до меня дошло, откуда этот странный звук. Края пролома стремительно оплавлялись, словно под воздействием невидимого паяльника. Камень пузырился, шипел и стекал вниз дымящимися струйками. Через несколько мгновений можно было даже не пытаться определить, где кончаются полуразрушенные стены и начинается выжженная воронка.

Из оцепенения меня вывел торжествующий визг. Тварь, вывернув шею под немыслимым углом, с безумным весельем взирала на учинённый разгром.

И аж подпрыгивала на месте от восторга. Длинный язык судорожно облизывал морду, словно монстр предвкушал изысканное лакомство.

— Ну ты даешь, зараза!.. — прохрипел я, сплёвывая кровь, — Ну, погоди у меня!

Воспользуюсь моментом, пока она отдыхает после залпа.

В следующий миг я ринулся в атаку, на ходу призывая Клинок Бездны. Лезвие с жадным гудением рассекло тьму.

Тварь взревела и тоже сорвалась с места, ее когти замелькали с нечеловеческой скоростью. Её движения были резкими, хаотичными, непредсказуемыми — так дерётся загнанный в угол хищник.

Каждый удар сотрясал всё моё существо, норовя размазать в кровавую кашу. Ни о какой технике или стратегии речи не шло — только грубая, первобытная сила, помноженная на неукротимую свирепость.

Стиснув зубы, я сражался, уворачиваясь от атак монстра и нанося ответные удары мечом. Вспышки тьмы, снопы искр и фонтаны крови — всё смешалось в безумный хоровод. Несколько раз я почти достал гадину, но та с поразительной гибкостью уклонялась в последний момент.