Кроме того, что родилась, как и все мои сверстницы, с необычностью, которая много раз спасала мне жизнь. Но для наблюдателей это не повод снимать колпак. Скорее, наоборот, повод для… изучения. Недавняя эйфория и предчувствие приятных приключений схлынули, оставив тихую злость и досаду на собственную глупость. Пожалуй, хватит с меня на сегодня. Устала, как собака и очень хочу сдохнуть. Для начала — до утра.

Мы остановились у скамейки, где лежали забытыми мои пальто с сумкой. Я вернула отцу пиджак.

— Мы с матерью уезжаем, а Георгий остается следить за обстановкой. И я надеюсь, Уля… — и многозначительно замолчал.

Я нервно дернула плечом:

— За браслет спасибо, а нравоучения оставь при себе. Я тебя услышала. Разберусь.

— Будь осторожна, — отец наклонился, чмокнул меня в щеку и быстро пошел к стоянке, на ходу натягивая пиджак.

Я отвернулась, надевая пальто. До слез жаль того времени, когда его не было рядом… Потерянного времени, которое уже никогда не вернуть. И кто знает, когда он объявится в следующий раз… Я достала из сумки сотовый:

— Алё, Зой, я еду домой. Хочешь со мной — спускайся вниз. Жду максимум двадцать минут. На той же скамейке, — сбросила вызов и набрала следующий номер: — Будьте добры машину на ближайшее, к гостинице «Млечный путь». Да, я в курсе, что она за городом. Вы мои деньги будете считать, или мне в другую фирму позвонить? Спасибо, жду.

Ночное небо сияло крупными сентябрьскими звездами, ветер шуршал в кленовых макушках. Я прошлась вдоль скамейки взад-вперед, мысленно прокручивая разговор с отцом. В том, что в наблюдательском совете собрались сплошь маразматики, я сомневалась. Да, я подозрительна, но это не повод брать меня под колпак. Нас таких подозрительных — половина Круга, о чем наблюдателям прекрасно известно. Правда, без подробностей.

— Ульян, а давай жить дружно?

Я вздрогнула. В который раз за вечер. Это все усталость. Я еще от кроличьей норы не отошла, а тут такое, и толпой…

Обернувшись, я нахохлилась:

— Иди… в конференц-зал. Тебя там заждались поди.

— Успеется, — Гоша с любопытством наблюдал за моими беспокойными поеживаниями. — Расслабься, тараканов больше не будет. Хотя за окно… добавил бы.

— Сам виноват! — вспылила я.

— Ты скотина и засранец!

— Это не повод и не аргумент.

— Это причина и следствие! Меньше нужно было о ерунде болтать, а больше — говорить о важном!

— О том, что я наблюдатель? — спросил проницательно. — Но ведьмам и наблюдателям встречаться не возбраняется.

— Но месяц — это срок, чтобы рассказать о таком крошечном и незначительном факте, верно? — уточнила я угрюмо.

— Если бы рассказал — ты сразу бы сбежала.

— Невелика потеря, — я фыркнула и прищурилась: — Или велика? Племянница Верховной, как-никак.