– Я все объясню, – суровый босс юлит, как первоклашка. Кому расскажи, не поверят. Смешно, но я держусь, сурово хмурюсь и обращаюсь к соседям

– Дорогие мои, любимые. Шли бы вы к себе домой! В свою заново отремонтированную квартиру, – снова быстрый взгляд на Тимофея, – в ваших услугах больше не нуждаемся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Но, – возмущается Зоя, – нам надо!

– А нам нет! – хватаю Злыдня под руку и тащу прочь.

Мы отходим на приличное расстояние, когда я набрасываюсь на него с вопросами:

— Ты заплатил моим соседям сверху, чтобы они меня затопили? — обвиняющее тычу пальцем ему в грудь.

— …Ээээ….Да, — развел руками, — а как иначе я бы заставил тебя переехать ко мне? Ты бы упиралась до последнего, как дикая коза.

Это точно, я бы всеми силами воспротивилась этому переезду, и значительно усложнила бы нашу жизнь. А так…все сложилось, как нельзя лучше. Но такого поступка от Лукьянова я не ожидала, о чем ему и сообщила:

— Хм, я уж думала, ты совсем безнадежный, — засмеялась, представив как Злыдень стучится в дверь к алкашам и предлагает совершить бытовую диверсию, — ан, нет. Есть порох в пороховницах!

— Ты не злишься? — подозрительно косит в мою сторону.

— Даже не думала. Наоборот порадовал. Мне нравится, когда люди способны на безумные поступки.

— Чудная ты все-таки, — улыбнулся, к себе притягивая и в макушку целуя.

— Поэтому и полюбил? — проворчала ласково.

— Поэтому, — согласился, тихо посмеиваясь, — Столько безумия у меня за всю жизнь не было. А ты за что полюбила?

— За красивые глаза, — не могу удержаться от смеха, — представляешь поверье у нас в семье есть. Не родишь до двадцати шести и все, жизнь прошла зря. У меня сроки поджимали, поэтому в срочном порядке искала мужика, чтоб брюнет был, голубоглазый. И вот на тебя наткнулась.

Он стоит, смотрит на меня, открыв рот. Потом мотает головой и уточняет:

— Наткнулась?

— Ага. Наткнулась и уже через минуту знала, что ты станешь отцом моего ребенка.

— А если бы не стал?

— Куда бы ты делся? — встаю на цыпочки и чмокаю его в нос.

Он только вздохнул тяжко:

— Да-а-а-а, у меня просто не было шансов устоять против такого настырного, вредного, до невозможности упертого тролля.

— Это самое неромантичное признание из всех возможных, — фыркнула, отпихивая его от себя.

— Уж как умею, — улыбка широкая, от уха до уха, и голубые глаза лукавыми огнями светятся.

— Эх, — только рукой махнула, — что с тебя взять…Злыдень и в Африке Злыдень.

Другого и не надо.

— Вообще, дорогая моя Наталья Дмитриевна, мы с тобой идеальная пара, — задумчиво подводит итог, и я не могу с ним не согласиться.

Идеальнее не придумаешь.