– Да, не особо, – жму плечами, пытаясь сохранить спокойную маску. Никуда я не рвусь!

– Вот и не говори глупостей! – строго погрозил пальцем, – останешься пока у меня.

– На сколько? – зачем-то уточняю.

– На сколько нужно, на столько и останешься, – отвечает непререкаемым тоном, и во мне сразу дух противоречия просыпается.

На сколько нужно? Еще лет так на семьдесят пять! И фиг ты меня отсюда выкуришь!

Он идет дальше, а я за ним, изо всех сил сдерживая глупую, до невозможности счастливую улыбку.

После возвращения домой, Лукьянов снова отправляется к компу, а я, с видом полноправной хозяйки, копаюсь у него на кухне. Опять готовлю ужин, и мне опять хочется петь. Я никогда не была фанаткой готовки, но, ё-мое, для него мне хочется сотворить кулинарный шедевр! Очень непривычное ощущение. Мне нравится. А самое главное, я чувствую, что это взаимно. От этого сводит в груди и бабочки в животе танцуют. Сережка вообще в полном восторге, ведет себя хорошо, но время от времени выдает такое па, что живот ходуном ходит.

Устрою-ка теплый романтический ужин. Посидим, поболтаем, станем чуточку ближе. Для этого мне не хватает нескольких важных элементов, а вот с ними, скорее всего, будут проблемы.

Свечи? Хм, вряд ли они есть у такого закостенелого прагматика, как Лукьянов.

Лепестки роз? Тем более нет.

Шампанское? Так мне самой нельзя.

Вот засада.

Никакой романтики.

Хоть скатерть-то должна в этом быть? С этим вопросом к нему и отправилась. Постучалась аккуратно и, вытянув шею, тихонько в кабинет заглянула:

– Фей! – ляпнула прежде, чем успела сообразить.

Он лишь усмехнулся, но ничего не сказал.

– Я хотела узнать, у тебя есть нормальная скатерть?

– Наверное. Посмотри в большом шкафу, в комнате.

– Хорошо.

К зеркальному гиганту в полстены, подходила без особой надежды. Не похож Фей на мужика, у которого стопочкой накрахмаленные скатерки лежат. Так что придется романтику другим способом создавать.

Отодвинула одну створку в сторону – естественно ничего не нашла. Вторую – результат тот же. Третью...

Твою мать…

Пакеты с детскими шмотками. Много пакетов! Очень много!

Да он, похоже, скупил пол магазина!

Ненормальный.

– Черт, – раздается сзади, – ты пока не должна была этого видеть.

Фей стоит в нескольких шагах от меня, растерянно трет шею и смотрит на меня исподлобья.

– Это что? – указываю пальцем на склад вещей.

– Ну, а как ты думаешь, – ворчит Лукьянов, – детское барахло.

– Это я поняла. Ты зачем столько всего накупил? У меня же все есть.

– Что у тебя есть? – подходит ко мне и бесцеремонно закрывает шкаф, – девчачьи обноски? Розовые.

– Вот дался тебе этот розовый цвет! – так же бесцеремонно снова распахиваю створку. Меня теперь от этого сокровища и за уши не оттащишь. Даже про романтический ужин позабыла.