Я предлагала людям торт с лавандой и ежевикой и торт с ананасами и пармезаном — странно, но они соглашались. Должно быть, от удивления.

Так я научилась любить настоящие вкусы, находить их сильные стороны и дополнять слабые другими вкусами. Успокоила своих белок. Нашла самый лучший способ справиться с любым стрессом.

Просто сделай про него десерт, Ася.

Карамель из красных апельсинов.

Очень темный шоколадный мусс.

Солоноватое песочное тесто в основе.

И сладкая розовая глазурь на белом шоколаде.

Это совершенно все объясняет, не переводя язык вкусов на человеческий язык.

Я была уже сыта тем, что приготовила пирожное, пробовать его нужды не было.

Как раз сидела и украшала его поверх глазури тонкими перышками из белого шоколада, когда раздался звонок в дверь.

Открыла и замерла на пороге, глядя в теплые улыбчивые глаза Макса и гадая: что на этот раз? Какое безумие он приготовил мне сейчас? Что он может мне предложить? Чем удивить?

Да так, чтобы я согласилась, была довольна, и это перевесило бы все минусы его положения почти женатого мужчины. Зачем мне женатые, если вокруг столько свободных?

— Впустишь? — как-то застенчиво спросил он и взъерошил выгоревшие на карибском солнце волосы.

— А какие у тебя есть аргументы? — поинтересовалась я.

— Аргументы у меня примитивные мужские. Два стейка рибай и аргентинский мальбек.

— А сам ты что — останешься голодным? — я строго свела брови.

— Ни за что не поверю, что в такую маленькую Асю поместится целых два огромных стейка.

Он прошел в комнату, пытаясь меня обнять, но в одной руке у него была упаковка стейков, а в другой бутылка.

Но он и телом умел притереться так, языком проникнуть между моих губ так, мурлыкнуть на ухо так… что обычные объятия казались чересчур невинными, и хотелось большего.

— Ты же помещаешься… — безбожно польстила я ему. — А тут какие-то стейки.

— Ладно, за такие слова готов отдать тебе оба. На твоей плите их можно жарить, или она только для священных капкейков?

— Если жарить будешь ты, то можно все. Не откажусь, если наваришь борща и навертишь голубцов на месяц вперед, а то мне вечно некогда, — внесла я предложение.

— Неужели ты думаешь, я доверю готовить мясо женщине? — Макс не сдавался. Молодец какой, а.

— Я еще предлагаю не доверять женщине мыть посуду и плиту после приготовления мяса, — нанесла я последний удар.

— Приземленная, — уточнила. — Кстати, там в раковине еще несколько мисок и лопаточек. Можешь их тоже помыть.

— Ты меня убиваешь! — проворчал Макс, но мужественно направился к раковине.

— Говорят, еще ни один мужчина не был убит женщиной во время мытья посуды.