То, что Лёля увидела в серых глазах врача противоречило его голосу и резким движениям. Не вязалось. Склодовской хотелось посмотреть подольше. Разглядеть повнимательнее. Но Кузьмин отвернулся к монитору. Рука с датчиком заскользила медленнее и осторожнее. Потом салфетка прошла по следам прибора, аккуратно собрав гель.

— Готовьте Холтер. Ольга Владимировна, белье и футболку можно надеть. Кофту потом сверху.

Кузьмин отошёл от кушетки, вытеснив интернов за ширму.

А потом они в шесть рук надевали на Лёлю аппарат, крепили провода на датчики. Склодовскую трясло. Она, похожая на маникен, который поворачивали. Вересова, старающаяся плечом, локтем или пальцами столкнуться с заведующим. Веселящийся Степченко, подмигивающий пациентке. И Кузьмин, державшися из последних сил.

Всё вместе заняло минут двадцать — двадцать пять. Склодовской показалось, что вечность. Её едва хватило в обед на суп и компот. Пообещав себе заполнить дневник действий, Лёля вырубилась. А очнулась от мягкого родного голоса над ухом. Дашута приехала.

Дашута умела быть мягкой в жизни и твёрдой на работе. У неё вообще всё получалось делать хорошо. Уж если бралась, то исполняла непременно на высший балл.

Лёля помнила и её золотую школьную медаль, и красный диплом в институте. Теперь вот ещё и серебряная свадьба у них с Федякой не за горами. И девочки такие хорошие и уже совсем взрослые.

Рядом с ней всегда спокойно. Любые проблемы потихонечку теряют свою остроту и значимость. Тринадцать лет разницы в возрасте уже почти не ощущаются.

Вот и сейчас только от её тёплого голоса Лёле стало легче. И ощущение, что её переехали катком, медленно отступало.

— А с чем? — с Дашей можно было "сыграть в маленькую девочку".

— С яблоками. С картошкой. Федяка вчера весь вечер у духовки. Где ж это видано, его любимца в больнице, — улыбалась Дашута.

Отношения Лёли с Дашиным мужем Фёдором были предметом семейных шуток. Федя Вашкин учился с Дашей Тодоровой в одном классе. Это был последний выпуск Лёлиной бабушки Валентины Николаевны.

Когда Тодорова отказалась выйти замуж за Фёдора, тот пригрозил, что женится на Лёле. Той было семь лет. Дарья согласилась только с четвёртой попытки, когда они оба уже закончили институты.

Лёля жевала пирожок. Сначала с картошкой. Потом сладкий. Вспомнила, что за сегодня это уже не первая выпечка. Замерла со вторым в руке.

— Очень вкусно! Я просто тут лежу и ем. Ни в одну юбку потом не влезу.

— Значит пойдём и купим тебе юбку другого размера.

Ни Кира, ни Даша никогда не беспокоились о фигуре. Но если Кира обладала волшебным метаболизмом и не поправлялась, сколько бы ни съела, то Даша просто не заморачивалась. Да, корма пятидесятого размера. Ну и что?

Лёля же время от времени предпринимала попытки худеть.