Маленькую Сонечку с трудом уложили спать днём.

Во дворе появилась мужская фигура в форме. Но в одной рубашке. И тоненькая девичья, в наброшенном сверху черном кителе со звездой капитана третьего ранга на погонах. Вадим? Неужели Ветров? И Катя. О, Господи! Ей же восемнадцать только в феврале исполнилось. А ему? Тридцать?

Лёля помчалась открывать дверь. На лестничной клетке стояла Катя. Вадим у неё за спиной. Взгляд у обоих прямой. Уже хорошо.

— Ольга Владимировна, добрый день. Вот, возвращаю пропажу.

Катя скинула китель, отдала Вадиму. Задержала на нем взгляд. И тихо скользнула внутрь квартиры.

— Кать, греться, — бросила ей Лёля. Та кивнула.

Лёля обернулась к Вадиму. Вопросительно глянула.

— Катя заблудилась. Возле парка. Растерялась. И дождь. Я не мог её там бросить одну.

— Вадим, спасибо огромное! Но…

— Ольга Владимировна, Вы напрасно.

— Вадим… Ей восемнадцать. И она на Вас такими глазами смотрит, что…

— Ольга Владимировна, — офицер смотрел твёрдо, — Катя — самое замечательное, что со мной случалось в жизни. И если надо будет ждать, я подожду. А если… В общем, я готов разговаривать с Вашим мужем. И с Владимиром Максимовичем тоже готов. Клянусь, Катю никогда не обижу ни словом, ни делом. И не потороплю.