Её никто не услышал. Муж приезжал к девяти.

Позавтракать она не успела. Боль пришла снова. По кнопке вызова персонала она хлопнула уже вслепую. Боль накатила опять. Очень быстро.

Вокруг неё засуетились. Подняли в предродовую. Подключили к кардиомониторам. Паника была такая, что она даже мужу не успела позвонить.

Боль приходила очень сильная. И часто. Поменять положение тела нельзя — ремни датчиков позволяют лежать только на спине. Слышно было, как бьётся её собственное сердце и колотится рядом сердечко сына.

Кузьмин ворвался в предродовую около одиннадцати. Пока формальности со своим присутствием улаживал, пока переодевался. С ним завотделением. Лёля снова уплывала в боль. Почти на грани сознания.

— Солнышко, я тут. Всё хорошо. Я рядом. Лёель, открой глаза.

Заведующий внимательно смотрел на показания датчиков.

— Снимайте с неё всё. Давайте в темпе. Обезболиваем. А то сил не хватит. И на мячик. Нечего на спине лежать.

Прошло ещё какое-то время, пока выполнили все указания заведующего. Лёля сидела верхом на надувном гимнастическом мяче. Шура стоял на коленях перед ней. Она обнимала мужа за плечи.

Сколько они провели так, плавно покачиваясь на мячике, им было сложно сказать. Но команда: "Всё, пошли рожать!" после очередного осмотра была очень кстати.

— Моя любимая, смелая, сильная девочка, — шептал ей Шура на ухо, — Давай, слушай, что говорят. Я с тобой всё буду делать. Вместе.

И они делали. Вдвоём. Глубокий вхох. Толкали ребёнка. Потом хором дышали, как собачки. И снова вдох.

Леля открыла глаза. Ей показывали сына. В глазах защипало. Сил не было. Но чудо, её настоящее чудо было.

Счастливый Шура резал пуповину профессиональным движением.

— Папаша то прям как хирург, — засмеялась акушкрка.

— Он и есть хирург, — улыбнулась Лёля.

— Привет, Игорек! Я твой папа, — ворковал Кузьмин над сыном, — Пошли к маме. Смотри, какая она у нас. Самая красивая. Самая лучшая на свете мама.

Акушерка за свою жизнь видела многих родителей. Совсем молодых и опытных. Но каждый из тысяч раз, когда она встречала новую жизнь, был настоящим чудом. Она тихонько перекрестила Кузьминых. И отошла.

Первый раз в Североморск они попали только когда Игорю почти исполнилось три года. Катя закончила девятый класс. Тогда и собрались все вместе. Ехали, летели и снова ехали.

Катерина смотрела в окно, не дыша. Кольский залив серой гладью уходящий за линию горизонта, примагничивал к себе.

Лёля показала ей свое любимое место на берегу. На большом валуне. Отсюда можно было видеть и силуэты кораблей на рейде, и их стальные громадины возле причалов.

Владимир Максимович помнил свое обещание, данное приёмной внучке. Поэтому в один из дней рано утром он ждал их на причале.