За их спиной внезапно вспыхнули прожектора, заливая ослепительным мертвенно-белым светом пространство разрушенного уровня.

— Боже мой, что я натворила… — Казалось, что мужество окончательно покинуло молодую женщину.

— Это не ты, — спокойно возразил Андор. — Здесь только люди Шнайдера и древние машины. Очевидно, полковник реанимировал процессор Башни, а вместе с ним и охранные системы комплекса.

Губы Беат мелко дрожали.

Глядя на почерневший, обуглившийся много веков назад эндоостов искусственного человека, который, приподняв темный металлокерамический череп, злобно сверлил их немигающим взглядом двух расположенных в глазницах видеокамер, она испытывала только отвращение и страх.

Все, что таили эти стены, казалось ей страшным и противоестественным.

Киборг протянул сломанную руку, на металлических костях которой судорожно подергивались поврежденные сервоприводы, и, ухватившись за торчащую из пола погнутую и оплавленную стойку, подтянул свое тело по направлению к людям.

— У него нет сознания. Он просто пытается выполнить программу, — пояснил Андор, глядя на эндоостов, который, используя последние эрги накопленной за века энергии, пытался доползти до них.

Этот вопрос трепетал в каждой клеточке ее мозга, и все же Беат стоило немалых усилий выдавить из себя короткую фразу.

— Он в зале управления, двумя уровнями выше. Я вижу его посредством сканеров. — Андор помедлил, словно в нерешительности, а потом спросил: — Ты уверена, что хочешь пойти туда?

Беат кивнула. Ее покрасневшие глаза оставались сухими.

— Я должна увидеть его.

В огромном сферическом зале Центрального офиса уже не гулял ветер. Выбитый сегмент панорамного окна был заменен на новый, и помещение опять обрело былую герметичность. В нем горел свет, и о веках забвения напоминал лишь оранжевый песок, ровным слоем покрывавший мраморный пол.

Зато следы разыгравшейся тут сутки назад трагедии были свежи и многочисленны.

Корпус Райвена стоял посреди разрушенного офиса. В эти минуты, освещенный бликами встающей за панорамным окном звезды, он как никогда походил на сложившего крылья ворона.

— Тут нормальный воздух, — раздалось в коммуникаторе замечание Андора.

Беат почти не слышала его. Она уже с трудом воспринимала окружающую действительность. Все ее мысли были сосредоточены в этот момент на покосившемся корпусе Райвена, который застыл в нелепой позе, удерживая на вытянутых манипуляторах светящийся шар процессора.

Открытые торсовые бронеплиты были похожи на рану, откуда вынули сердце.

Она поняла, что Райвена больше нет.

Беат вдруг почувствовала, что ей нечем дышать.

Судорожно рванув замки гермошлема, она откинула его в сторону.