Контуженый полковник попытался вскочить, но не смог вздохнуть, — его скафандр был пробит в нескольких местах, а прозрачное забрало шлема просто разлетелось на куски.

Стараясь не дышать, с выпученными глазами, он пополз в сторону лестницы.

«Совсем немного. Еще чуть-чуть», — билась в голове запоздалая и совсем абсурдная в его положении мысль.

Из глубин коридора на него надвигался боевой робот. Внизу, на искалеченном давним взрывом уровне, разливалось какое-то сияние.

Шнайдер последним усилием поднял руку и ударил окровавленной ладонью в порванной перчатке по кнопке, расположенной возле двери, которая закрывала последний марш аварийной лестницы.

К его удивлению, дверь послушно отъехала в сторону.

За ней были ярко освещенные ступени. Он начал задыхаться, но все равно пополз, ощущая покалеченным лицом, как веет из открывшегося проема прохладным током воздуха.

То сияние, что успел заметить Шнайдер, было отблеском пламени от прыжковых турбин Райвена.

Двадцатитонный робот не стал утруждать себя подъемом по темным и узким лестницам. Он просто включил турбины, совершив бесподобный прыжок прямо в темный зев пробоины.

Сумерки разрушенного уровня все еще освещали беспорядочные вспышки выстрелов.

Обезумевшие люди из отряда полковника играли тут в прятки со смертью. Произведя моментальное сканирование, Райвен понял, что им не стоит уделять внимания, — эти бойцы больше калечили друг друга собственным паническим огнем, чем причиняли вред нескольким едва передвигавшимся эндоостовам древних машин.

Его появление не прошло незамеченным — несколько снарядов от импульсного оружия гулко ударили о броню, и ближайший эндоостов ковылявшего на негнущихся ногах киборга повернул в его сторону. Как он собирался остановить двадцать тонн смертоносной брони, оставалось загадкой. Просто он был послушной машиной. Приказ гнал его вперед, прямо под ступоходы Райвена.

Не обращая внимания на стрельбу, Райвен смотрел на край расположенной в потолке пробоины. Его сканеры уже нашли сферический зал управления, и процессор определил это помещение как наиболее значимое в структуре Башни. Там располагался Центр, а весь остальной бардак являлся лишь его убитым временем придатком.

Сумеречный простор уровня вновь осветило пламя прыжковых ускорителей.

Киборг, попавший под струю раскаленных газов, поник и, согнувшись, с глухим стуком упал на пол.

Пятиметровый силуэт Райвена рванулся вверх.

Переходы Башни оказались под стать ему. Очевидно, что среди древних машин попадались экземпляры и покрупнее, чем он. Логика подсказывала Райвену, что большинство коммуникаций Башни предназначались именно машинам, оставляя для людей лишь отдельные лестницы и лифты.