3785 год. Загадочная Мать — кибернетическая система обезлюдевшего города-колонии планеты Деметра — в попытке создать себе подобный разум воспитывает среди прочих образчиков робототехники небольшую сферу, наполненную кристаллами. Однако, оказывается, что самый успешный плод ее экспериментов уже когда-то являлся мыслящим существом — шар лишь частица чего-то большего… Судьба складывается таким образом, что юная контрабандистка Беатриче Блейз, проникнув на Деметру, похищает зародыш искусственного интеллекта, еще не подозревая, что с этого момента ее жизнь станет совершенно другой.

Пристроившись меж двух каменных глыб, он курил, пряча в ладони тлеющий огонек сигареты.

До назначенного часа оставалось еще порядочно, но тем не менее высокий, худощавый мужчина, весь какой-то нескладный, словно погнутая ветром сухая ветвь, нет-нет да и привставал, поглядывая на датчики термальной оптики.

Он волновался. Не то чтобы он был неопытен или ночная стрельба по движущейся мишени представляла для него какие-то трудности — просто впервые в его практике несколько выстрелов стоили так дорого…

Он погасил сигарету и присел на корточки возле установленного на треноге безоткатного автоматического орудия. Вот они — сто тысяч галактических кредитов — тускло поблескивают кумулятивными жалами головок, чуть высовываясь из обоймы…

Снайпер погладил ладонью холодный казенник орудия и вновь приник к оптике. Инфракрасный компьютерный прицел послушно пододвинул навстречу глазу мягкий раструб.

Тишина… Он чуть повернул ствол. Серые одноэтажные здания складов, длинный бетонный забор, какие-то вышки…

Ничего… скоро… уже скоро.

Рука снайпера непроизвольно потянулась к нагрудному карману за очередной сигаретой.

— Мисс, это последний сеанс связи, — голос в коммуникаторе был далеким, чуть хриплым и казался совершенно незнакомым. — Советую вам возвращаться быстрее, мой «Шаттл» уже начал подготовку к старту.

— Хм… — Беатриче Блейз нахмурилась. — Что-то случилось, пилот? Говорите!

— Нет, ничего не случилось… но мы сели слишком близко к корпоративным территориям. — Пилоту «Шаттла» стало неловко — не каждый день ему приходилось вот так оправдываться перед женщинами. — Это место пользуется дурной славой, — пояснил он. — Я не хочу тут задерживаться, понимаете?

— Ну хорошо, час-то вы мне дадите? — не очень вежливо осведомилась Блейз. Она терпеть не могла, когда ее ограничивали сроком, но в этом рейсе особо выбирать не приходилось. Обстоятельства вынудили ее работать с незнакомыми, почти что случайными людьми, такими, как этот, совсем еще зеленый и оттого чересчур нервный молодой пилот.

— О’кей, только постарайтесь не опаздывать, — с явным облегчением ответили из коммуникатора.