Половина десятого вас устроит?

Психолог рассудил, что успеет до десяти проконсультировать этого настойчивого мужчину и отправить его раньше, чем придет Решетов.

«Впрочем, он такой же Решетов, как я – Чингизхан, – отметил про себя Лурье. – Ну да Бог с ним! Человека можно понять. Я бы сам на его месте не рискнул назвать свое настоящее имя. Хотя эта мера предосторожности ничего не гарантирует. Кто захочет узнать правду – узнает».

Угрызения совести мучили его недолго. Не он один продает информацию за деньги. Это общая практика, к сожалению. Тут уж ничего не попишешь…

На стенах кабинета висели не портреты ученых мужей, а веселенькие картины ярких тонов, – букет ромашек в глиняной вазе, натюрморт с клубникой, дети, играющие в мяч.

В окна светило солнце.

Лурье в светлых брюках и просторной льняной рубашке с короткими рукавами сидел за столом. Ему было тревожно. Он то и дело поглядывал то на дверь, то на часы. Посетитель, которому он назначил встречу на половину десятого, опаздывал.

Таковы люди. Чего-то требуют, суетятся, сердятся, а потом их не дождешься. Это был не первый подобный случай, и психолог научился стоически переносить рассеянность своих подопечных.

Его не удивляло, когда человек, который настаивал на сеансе, вдруг не являлся на него и даже не звонил больше. Люди, как он успел заметить за годы практики, непоследовательны и противоречивы.

Лурье постукивал пальцами по столешнице и прислушивался к шагам в коридоре. Ему было жаль потраченного времени. Эти полчаса он мог бы провести с пользой. Например, приготовить себе нормальный горячий завтрак, а не запихиваться на ходу бутербродом. У него еще со школы гастрит.

Питание всухомятку ему противопоказано.

Минута текла за минутой, и к его тревоге прибавилась досада. Какого черта он торчит здесь? Из-за денег, которые ему заранее заплатили?

– Надо было назначить разговор на завтра, – произнес психолог в тишину кабинета. – Я не обязан бежать в офис, как мальчик. У меня вообще сегодня выходной.

Словно в ответ на его выпад за дверью раздались шаги. Наконец-то.

Лурье приготовился выразить посетителю свое неудовольствие, но упреки застряли у него в горле. Он только и смог выдавить:

– Я! – злобно прошипел вошедший.

 – А кого ты ждал?

Его лицо исказила странная гримаса. Губы вздернулись, нос сморщился, а налитые кровью глаза выкатились из орбит.

Лурье инстинктивно вжался в кресло и пожалел, что не держит в столе оружия. Хотя бы травматического. Сейчас бы оно пригодилось.

Посетитель приблизился, делая странные движения плечами и тазом. Он словно исполнял какой-то жуткий танец, не предвещавший ничего хорошего.

«Не убьет же он меня?! – вспыхнуло в голове Лурье.