Можно было надеяться, что это взаимное нетерпение и желание помогут сохранить их брак и пережить все невзгоды.

Эрика вздрогнула, когда внезапно зазвонил телефон. Медленно, с трудом она поднялась с дивана, надеясь, что у звонящего хватит терпения дождаться, когда она наконец доковыляет до телефона.

— Да, алло. Да, спасибо, очень жарко, особенно для таких толстых, как я сейчас. Навестить? Ну да, конечно, если хотите. Переночевать? Ну… — Эрика вздохнула про себя. — Да, конечно. Когда вы приедете? Сегодня вечером? Нет, ничего, само собой, никаких проблем. Я вам постелю в комнате для гостей.

Усталым, замученным движением Эрика положила трубку. Летом владеть домом во Фьельбаке становилось совсем непросто, уже с конца весны начиналась настоящая головная боль. Все друзья и знакомые, которые не давали о себе знать по десять месяцев в году, летом внезапно появлялись на горизонте. Скажем, в ноябре никто почему-то не горел желанием встретиться, приехать навестить, но в июле все валом валили, стремясь воспользоваться шансом пожить бесплатно у моря. В этом году Эрика наивно начала надеяться, что эта напасть их минует, потому что до половины июля все было тихо и никто на них с Патриком не посягал. Но только что позвонил ее кузен Конни и осчастливил радостным известием, что уже едет к ней из Тролльхеттана, притом, что примечательно, с женой и двумя детьми. Речь шла только об одной ночи, а это Эрика вполне могла перетерпеть. Она никогда не питала особых чувств ни к одному из двух своих кузенов, но воспитание и вежливость не позволяли Эрике послать их к чертовой матери, хотя она и считала их паразитами и халявщиками.

Эрика благодарила судьбу, обстоятельства, или что там еще надо благодарить, за то, что у них с Патриком был во Фьельбаке дом, в котором они могли принимать гостей — званых или незваных. После внезапной гибели родителей ее зять Лукас спал и видел, как бы добиться разрешения и продать дом, но в тот момент лопнуло терпение младшей сестры Эрики Анны. Она предостаточно нахлебалась физических и моральных издевательств Лукаса — и наконец от него ушла. И теперь они вместе с Эрикой владели домом. Анна по-прежнему жила в Стокгольме со своими двумя детьми, поэтому Патрик и Эрика смогли переехать в дом ее родителей, хотя им, разумеется, и пришлось нести все расходы по содержанию дома. Со временем, конечно, вопрос с домом надо будет решать окончательно, но пока Эрика радовалась тому, что дом не продали, и он остался за ней, и они могли жить тут круглый год.

Эрика поглядела вокруг и подумала, что придется пошевелиться, чтобы все выглядело прилично к приезду гостей. Она представила, что скажет Патрик по поводу нашествия, и тут чуток позлорадствовала.