Четыре часа, Букин!

Майор, поморщившись, натянул шлемофон, отдал честь и вскочил на заднее сиденье мотоцикла. Боец-мотоциклист дал газу, машина сорвалась с места и унеслась туда, где грохотал бой.

Приказав дать ему связь с полками, полковник еще раз бросил взгляд на карту. Что же происходит? Секретный рейд не получился с самого начала. Успешный прорыв через линию фронта сорван. Немцы восприняли эту атаку как настоящий прорыв, и все на первых порах шло, как и планировалось, а потом корпус начал нести потери. Один за другим они ввязывались в бои в самом неудобном месте, подвергались неожиданным атакам.

Корпус маневрировал, но пока еще двигался на северо-запад, как и планировалось. Когда Халов понял, что его маршрут каким-то образом стал известен немцам, он изменил направление.

Два следующих дня были успешными. Уничтожив склад с горючим, разнеся штаб и раздавив гусеницами дюжину машин, корпус вышел на оперативный простор и… тут же попал в танковую засаду. Обойдя узел обороны, не ввязываясь в длительные позиционные бои, Халов направился на север, и там его прижали к реке. И вот теперь здесь…

– Внимание всем, я – Сокол-3, я – Сокол-3! «Двести два». Всем – «Двести два»!

«Двести два» по коду открытой связи означало отход. Сегодня отходить можно было только в сторону Липневки, в обход моста.

Халов ехал на броневике и от своего заместителя получал сведения о частях и подразделениях, которые выходили на Липневку. Какие потери, господи, какие потери! Рейд не получился, это очевидно. Халова не оставляло чувство, что о прорыве именно на этом участке немцы знали. Или предполагали его возможность и как следует приготовились.

Как бы действовал в такой обстановке генерал Максимов со своим корпусом? Этот вопрос Халов задавал себе уже второй день, особенно в трудные минуты. Они часто пересекались с Максимовым, одно время воевали плечом к плечу, были соседями по обороне. Халов хорошо знал, что Максимов практически всегда находил выход из сложной ситуации – остроумный, неожиданный для врага и эффективный. Как бы сегодня поступил Максимов?

«Правильно ли поступаю я? От танкового полка майора Букина мало что останется, но будет спасен корпус, который вырвется. Есть еще энергия напора, но силы тают».

– Товарищ полковник, передает головное боевое охранение! На дороге перед батальоном Овчинникова разворачивается немецкая часть. С передков снимают и разворачивают противотанковые орудия. Бронетранспортеры с пехотой, несколько танков!

– Сколько до них? – сухо спросил Халов.

– Около километра. Батальон вышел из леса.

– Передай – батальону атаковать немедленно! Самоходки на прямую наводку и атаковать. Смять, расстрелять прямо на дороге и под гусеницы.