Они не должны умирать, они врага бить должны! Знаете, как в нашей деревне вас ждали!

– Не смотри, Митя, не надо, – посоветовал капитан. – Иди лучше, посиди вон с Трезором.

Митька опустил голову, но с места не тронулся. Тихо поскуливала собака, к которой он прижимался как к самому близкому и дорогому существу.

Косович подошел к разбросанной земле и узнал старшего лейтенанта Полякова. Тот был убит выстрелом в голову, в правую ее часть. Видимо, через окно или открытую дверь. В той же яме лежал и водитель Максимова, сержант Хлопотов, тоже убитый выстрелом в затылок.

– Документов нет, товарищ капитан, – поднявшись с земли, сказал старшина роты, руководивший работами. – В карманах у них вообще ничего нет, даже курева.

– Сержант, связь с корпусом, – приказал хмурый Косович радисту.

Сидя на подножке командирского броневика, полковник Халов рассматривал карту. Корпус напоролся на сильную оборону фашистов и никак не мог пробиться дальше на северо-запад. Откуда здесь такая оборона? Похоже, немцы готовились встретить их на этом направлении.

– Товарищ полковник, вас двенадцатый, – послышался голос радиста.

Халов взял из его рук шлемофон, приложил к уху и прижал к горлу пальцами ларингофоны.

– Сокол-3, Селезень не взлетает, как поняли. Селезень не взлетает. Вода неспокойная.

Черт, не удалось получить помощь партизан. Группа бойцов должна была с тыла атаковать охрану моста, связать ее боем, и тогда с этого берега ударила бы передовая группа корпуса. Через мост можно было вывести основные части через реку и, разбившись на группы, раствориться в лесах. И авиация не страшна, и от пехоты оторваться можно. А теперь что? Партизаны не справились, их атаку отбили, они с потерями отошли.

Рядом, подняв огромное облако пыли, резко затормозил мотоцикл. С заднего сиденья соскочил майор Букин. Кровь текла по его щеке из-под бинта. Шлемофон висел на шее за спиной. Лицо танкиста потемнело от копоти.

– Засада, товарищ полковник! – выпалил Букин. – Это точно – засада. Нас там ждали. Наскоро закопанные «Тигры», зенитные орудия на прямой наводке. Они жгут танки в чистом поле, мне деваться некуда. С двух сторон огневыми клещами.

– Отойди вот сюда, Букин, – полковник показал на карте край леса. – Заройся, спрячься за деревьями, маневрируй, но продержись четыре часа. Я уведу корпус. Мы должны вырваться, иначе нас тут всех раздолбают!

– Понял, – хмуро кивнул майор. – Здесь, значит, встать. Чтобы вы за моей спиной проскочили. Четыре часа? Ладно, сделаем, товарищ полковник. Видать, иного выхода у нас нет.

– Букин, дорогой, ты только продержись! – полковник стиснул плечи танкиста. – Надеюсь на тебя. Я должен быть уверен, что мне не ударят в спину.