А какие из нас лекари?

Все трое бросились к занавеске, отгораживающей дальний угол. За занавеской на постели, разложенной прямо на полу, лежал человек с перевязанной грудью, черными как смоль волосами и большим носом.

– Аганесян, – выдохнул Митьков. – Ребята, это же майор Аганесян! Я его по фото узнал. Я теперь совсем ничего не понимаю!

– Я понимаю, – вдруг вставил лейтенант. – Мы им помешали. Я только теперь понял, все связалось, товарищи. Они не успели в машину положить вашего майора. А так бы всех сожгли. Думали, что добили. Они капот открыли, бензопровод отсоединили и подожгли. И убежали. Машина быстро занялась, бак взорвался. А майор ваш, значит, живой еще был. Ничего они не успели больше сделать.

Буров встретил Косовича и Митькова в штабе корпуса.

– Ну что, отвезли в госпиталь Аганесяна?

– Нет, медики сказали, нельзя его сейчас транспортировать. Там дежурят врач и медсестра. Лекарства привезли. Пока останется у старика в деревне. Охрану там тоже оставили.

– Ну и хорошо, – вздохнул Буров. – Хоть тут решилось. Там данные пришли на наш запрос по капитану Осокину. Совпадений много, все точно. Капитан Осокин и правда проходил службу в той самой части, которая указана в настоящих документах. Они настоящие, вот только Осокин не настоящий. Настоящий Осокин не ехал тем поездом, который попал под бомбежку. Он уехал, как следует из записей военного коменданта вокзала, на следующий день. Тело, кстати, нашли на насыпи и тоже без гимнастерки и без документов. Будут проводить опознание. Многое не совпадает из личной жизни настоящего капитана Осокина и того, что самозванец наплел Варе Мухиной.

– Мне вот интересно, – сказал Косович. – А как бы агент действовал, если бы не бомбежка? Какую он придумал бы причину испорченного удостоверения? Точнее, фотографии на нем. Я не думаю, что бомбежка входила в план операции. Скорее всего, совпадение, которым агент и воспользовался.

– Возьмем его, вот тогда и спросим! – ответил Буров. – Собирайтесь, автоматы с собой, сухой паек на три дня в комнате.

– Что? – напрягся, как охотничий пес, Косович. – Нашли «коровье вымя»?

– Нашли, Олег, нашли. Чудом нашли!

– А корпус полковника Халова, который вместо Максимова пошел в рейд?

– Корпус выходит к нашей передовой с большим потерями. Свою задачу он, можно сказать, не выполнил. Тут немцам удалось добиться своего. Но мы хотя бы генерала Максимова оправдаем и его офицеров. Правда, погибших уже не вернуть.

Буров со своими офицерами пробрался кустарником к передовому посту пограничников. Те спали по очереди и вели наблюдение даже ночью. Эта ночь, светлая, лунная, абсолютно безоблачная, как будто хотела помочь советским бойцам.

– Докладывай, старшина! – потребовал Буров, опускаясь на брезент рядом с пограничником.