Нарвав по большому букету, побежали так, что только голые ноги замелькали.

«Куда это они?» – удивился Косович.

Но девочки не побежали далеко. Метрах в трехстах от деревушки было что-то вроде погоста. По крайней мере, теперь Олег разглядел там несколько покосившихся крестов. Чтобы не напугать девочек, Косович не спеша двинулся вниз.

Черная «эмка» свернула с шоссе и, петляя между лужами, двинулась к деревушке. Не наши ли? Косович прибавил шаг, глядя, как машина, миновав несколько домов, остановилась посреди улицы. Из нее вышли Кирилл Митьков и какой-то молодой офицер.

«Вот это новость!» – удивился Косович и быстрым шагом пошел навстречу гостям. Митьков заметил его и остановился.

– Ты чего здесь? Новости есть? – Косович небрежно отдал честь в ответ на приветствие лейтенанта, приехавшего с Кириллом.

– Да вот, обследовал я вчера посадки, говорил с разными воинскими начальниками. Кто что нашел, кто что узнал. Одним словом, тут машину сожгли два дня назад. Примерно в то же время, когда подбросили труп с документами Аганесяна.

– Я знаю. Сейчас только оттуда. Сожгли машину полностью. А вон за деревушкой, похоже, местное кладбище, и там свежая могила.

– Совершенно верно, – обрадованно ответил Митьков. – Там похоронили тех, кто был в машине. Вот лейтенант Урусов как раз с бойцами эту машину и нашел. И начальство вызвал.

– Так точно, – кивнул лейтенант. – Мы и тела вытаскивали. Старику тут местному дали кое-что из провизии. Ну, чтобы они их похоронили. Там же ни документов, ничего не осталось. Как будто полный бензобак был или бензином их облили.

– Сколько человек было в машине?

– В машине двое и возле машины еще один. Этот с огнестрельными ранениями. Его почему-то не сожгли. Он лежал без гимнастерки в нательной рубахе. У него тоже документов не было. По виду вроде армянин.

– Ты понял теперь? – вздохнул Митьков. – Скорее всего, это был Аганесян. А его гимнастерка и документы – на другом теле, у дороги. Надо эксгумировать трупы и убедиться, что это Аганесян. Если это он, тогда все понятно.

– Нет, Кирилл, не все. Непонятно, зачем было снимать гимнастерку, забирать документы у убитого Аганесяна и одевать в его форму другого, чтобы выдать за него. Убили, дело сделали. Чего еще?

Когда три офицера вошли во двор крайнего дома, старик сразу узнал лейтенанта, который давал ему продукты и просил похоронить солдат. Он странно смутился, а потом затараторил, что и лекарств нет, и на бинты пришлось наволочку разорвать, и отвары делать надо, и обтирания…

– Старик, ты о чем? – перебил его лейтенант и удивленно переглянулся с офицерами Смерша.

– Так я про то, что вы или давайте помогайте, или забирайте его. Один ведь живой оказался. Вот и выхаживаем его со старухой.