Его спокойное дыхание путается в моих распущенных волосах, болтающийся в свободном полете.

Но едва уловимое напряжение в воздухе витает, как если бы у нас было миллион тем для разговора и ноль попыток завести эти разговоры.

Я неосознанно понимаю, что вполне могла бы задать любой вопрос, касающийся нашего прошлого.

Например, не обижается ли он на меня?

Или…может…завел ли он девушку, в конце концов. Но вместо этого я впитываю в себя молчание, чувствуя себя при этом вполне спокойно.

—Так что там по делам на сегодня? С чем помочь надо?

—Ни с чем, Юра. Я сама все сделаю, спасибо.

Кофе готов, ароматный и такой, какой я бы с гордостью приготовила для любого.

Осторожно наливаю в чашку и сверху посыпаю шоколадом.

Насколько я помню, Шолохов тот еще сладкоежка.

—Охуенно. Здоровья твоим рукам, — недолго думая, целует меня в плечо.

Словно мы семейная пара. Я отхожу к столу и сажусь.

Внутренности варятся в собственном соку. Он садится рядом со мной и пьет кофе, не моргая смотря на меня.

—Так а что ты вести у нас будешь?

—Английский, факультативно французский и итальянский, наверное. Если будет спрос.

Но я думаю, что спроса не будет.

Он в ответ смеется, отчего я тоже начинаю улыбаться. Улыбка такая же заразительная, как и “тогда”.

—Лев Романыч решил нас доконать? Мне нравится. У всех?

—Разумеется, военная разведка в большинстве своем. Замещаю кого-то. Не помню имя.

Юра улыбается еще шире, как будто выиграл джек-пот.

Он молчит и подмигивает.

—У меня будешь вести.

—Ты на этой кафедре?

Дыхание замедляется. Зрительный контакт не обрывается. Шолохов цепляет меня на крючок своим огненным потоком на дне потемневших глаз.

Ясно. То есть все просто точно не будет.

—Ты же хотел пойти в юридический? — хватаюсь за соломинку, как будто от моего вопроса он точно уйдет в свой юридический.

—И пошел, как видишь. Я уникальный кадр, море по колено. На самом деле, мне все было интересно, пошел везде, где смог. Правда на заочке на контракте. Но у бати бабки не беру.

—Это умение быть самостоятельным, малыш.

—Знаешь, может пора привыкать к тому, что я Валентина Львовна? Ты же не будешь в академии меня так называть?

—На месте разберемся, пупс, — допивает и идет к раковине, моет чашку и переворачивает на сушке.

Подходит ко мне и кладет руки на плечи, целует в макушку под мой потрясенный вздох.

—Юра, ты много себе позволяешь.

—Позволительно наглый я, что поделать, — подмигивает и резкими движениями уходит в коридор.

—Давай дистанцию держи, я не твоя подружка.

—Юра!— закипаю тут же.

—Пока говорю. Пока-пока, — ржет щелкая меня по носу, открывает дверь и выходит.

А через час ко мне заявляется курьер…с продуктами.

“Нельзя не завтракать, вредно для женских гормонов”.

Сжимаю записку в руках и заставляю себя не думать об этом.