Меня обдает огненным потоком, в нос ударяется мускусный мужской аромат.

—Забыла манечку бати купить квартиры в одном доме, да? Прямо напротив тебя теперь живу, малыш, — стреляет в меня взглядом и снова подходит ближе. Теперь в шаге от меня смотрит сверху вниз. Я головой отрицательно машу, чтобы наваждение отогнать.

—Не называй меня так.

—А как? Если ты мне в пупок дышишь? Хорошо, будешь пупсом, — щелкает по носу и разворачивается. Оставляя меня такой же потрясенной, как и до этого.

—И, Юра, я тебя не приглашала вообще-то, — хмурюсь, следя за тем, как он скидывает кроссовки и топает прямо на кухню. Не топает, а плывет. Еще и странно как-то выглядит. Он что? Бегал?

Да точно бегал, кожа все еще поблескивает от пота. Странно, я обычно остро чувствую посторонние запахи, а тут…отвращения нет.

—Правильно, я сам пришел. Классный я, да?— улыбается лениво, прищурившись.

Молчу. У меня вообще вполне очевидно совершенно нет сил что-то пояснять ему, и я молча сажусь за стол, чтобы допить кофе.

—Так что? Рыдала? Опухшая. Чего рыдала? Из-за полупокера своего? — хмыкает, притормозив у кухонного стола, за которым две чашки. Одна из-под чая, вторая со свежезаваренным кофе. Рядом ноут и стянутое кольцо. Юра смотрит и играет желваками.

—Что ли, нет. Зачем ты пришел, Юр? Я не то чтобы очень в ресурсе на всякого рода конфронтации.

—У меня кончился кофе, а у тебя он есть. Я иду по запаху, — упирается бедром в столешницу и пронзает меня внимательным взглядом

—Эм. Я могла быть не одна. А ты ворвался, — поясняю, но это все равно что о стенку горохом. Он хмурится и перестает улыбаться развязно-пошлой улыбкой. Я так понимаю, что теперь она у него всегда по умолчанию, да?

—Ну вот ты и не одна. Ты со мной. Приготовишь кофе? — низкий голос ударяется о мою кожу пульсирующей вибрацией.

“Со мной” звучит совсем не в контексте утреннего кофепития. Полутона пугающе яркие и определенно точно намекающие на вполне конкретные вещи. Нет, я надумала.

Усталость говорит сама за себя.

—У меня нет еды, Юр.

—Похуй. Мне кофе хватит. А чего еды нет?

“Похуй” я глотаю, потому что это Шолохов. Он курсант военной академии, и тут все логично. Папа тоже любит крепкое словцо, от которых могут вянуть уши. У всех, кроме меня, привыкшей и не к такому.

Я встаю и беру турку. Делаю как себе: мешаю кофе, кориандр, корицу. Добавляю Немного воды и ставлю на медленный огонь. Над вопросом Юры особо не думаю. стою к парню спиной и понимаю, что ответ вполне очевиден.

—Тут никто не жил три месяца, подумай, почему нет еды, м?

—Понял. С утра туго соображаю. Прости. Ну не проблема, да.

Чувствую движение за спиной, но не двигаюсь, удерживая турку на огне. Пульс стучит где-то в горле, образуя ком. Юра еще ближе подходит, но меня не касается.