Одного уже пропустили без фейсконтроля, свинья в огороде порылась по итогу, — играет желваками и забирает у меня цветы, сумку с тетрадями, которые придется проверять дома.

—А мне просто нравятся букеты, пап. И ничего усложнять не нужно. Приятно же?

Беру папу под руку, но он тут же выпутывается.

—Дочь, — тихо рычит недовольством, что я в ответ перебивать улыбкой.

—Пап, ну все вокруг в курсе, что я твоя дочка и протеже, так зачем делать вид, что мы чужие люди?

—Потому что это практически режимный объект и тут все подчиняется правилам.

Набираю в лёгкие побольше воздуха и возвращаюсь мыслями к одному вопросу…

Наверное, спрошу между делом.

—Пап, я Шолохова на парах не вижу. Что там случилось?

—Это наказание за нарушение режима, дочь, и будет прекрасно, если и ты устав выучишь, — переводит на меня серьезный взгляд и поправляет фуражку.

Мне всегда нравилась военная форма, во многом потому что она олицетворялась у меня с мужеством и уверенной силой отца.

Сердце стучит чаще, стоит только вспомнить причину нарядов Юры. Значит, мы не увидимся на выходных.

—Но я поговорил с ротным, у Юры всё-таки работа есть на выходных, а труд всегда делает из обезьяны человека.

Так что отпустят, но скажут об этом завтра. Думаю, он и так понял, что провинился. Другой вопрос, что к нему в последнее время очень пристальное внимание, как вице-сержанту и замкомандиру взвода. Если бы словили другого курсанта, такого бы не случилось, максимум один день отмывал бы унитазы.

Отпустят…это же хорошо. Улыбаюсь, но очень стараюсь заглушить эту пышную радость.

—То есть у Юры конфликт?

—Не совсем он, нормально всё у Юры, в голову не бери, — тут же съезжает с темы отец.

Домой приезжаю после обеда, состояние вяло-текущее, ещё и в пот бросает то и дело.

Живот противно тянет, грудь становится чувствительной.

Я начинаю придумывать велосипед, накручивая себя, что может быть я уже беременна?

Хочется сильно-сильно.

Это, конечно, кажется глупостью, совершенным детством, но я как этот самый ребенок верю в чудо…пока на утро неприятные ощущения не становятся очевидными на нижнем белье.

Разочарование одним шаром лопается над головой, обливая меня кипятком.

Вот и мечтам конец, конечно.

Плакать я не буду, разумеется, как и не стану размышлять на тему, а почему все вышло именно так.

Причин же может быть множество, и глупо было вообще верить в то, что так быстро выйдет.

Даже несмотря на мое желание, чтобы это так и было. Несмотря на упорство Юры и его непоколебимость в этом вопросе.

Практически жуя сопли, я иду готовить завтрак, хоть аппетита и нет от слова вовсе. Есть только какое-то печальное предвкушение дальнейших событий.

Записываюсь на УЗИ на пятый день цикла, и пью кофе уже второй час. Он давно остыл, оставив лишь терпкий запах в носу.