Не мешайте воспитательной работе. Вы не в школу пришли работать, а в военную академию, это обязывает, с учетом вашего родства с…— вполоборота бросает мне это, на что я от возмущения

Сказано так, как будто я реально сделала что-то плохое. Юра дергается вперед, но я отрицательно машу головой, чтобы не смел. Не нужно больше проблем, и так влипли же!

Мало того что он проявил неуважение, так еще и перед учащимся, грубо говоря. Рдею от подступающей к горлу злости и гордым шагом иду прочь от бедра, на что ловлю внимательный взгляд Юры. Он точно смотрит. Только от его взгляда по коже ожогами гуляет волнение.

Мне вообще в ту сторону не надо. Вообще нет…, но только там есть женская уборная, в которую ходит только три человека, две девушки из столовой и я.

Пылающие щеки выдают волнение и злость, но я тут же умываюсь ледяной водой и выдыхаю. Итак, сегодня поговорить с юрой явно не выйдет, потому что нам не дадут.

На телефон приходит сообщение от незнакомого номера.

“Ну а ты что думала? Тут все такие, недообследованные. Откуда вообще в жопе взяться пластилину?”.

Перечитываю и взрываюсь диким хохотом, от которого меня пополам скручивает.

Юра, ты как что-то скажешь, так хоть стой, хоть падай.

“Не пиши на этот номер, это так, одиночная акция”, приходит следом как только я думаю ответить.

Ладно, мы терпение имеем.

До конца недели я практически не вижу Юру, потому что он в бесконечных нарядах.

Думаю, попросить отца посодействовать, но потом торможу, раздумывая над вариантами. По факту, как могу о чем-то просить отца, если Шолохов всё-таки виноват?

Все оставшиеся дни у меня на столе новый букет пионов. Даже в пятницу. Сердце щемит от восторга, и хочется улыбаться и кричать на весь мир о том, что я счастлива, но реальность такова: этого делать нельзя, да и в итоге мои букеты замечает отец.

—Дочь, а что за цветы? Я тебя каждый день с новым букетом вижу. Это что такое? — недоуменно поглядывает на меня, на букет, когда я выхожу из аудитории.

Что ж, да. И как ему ответить, чтобы не спалиться? Понимаю, что рано или поздно придется сказать как есть, ведь скрывать наши отношения с Юрой — все равно что пытаться спрятать мой очевидно проступающий румянец, всякий раз, как я вижу новый букет.

Дома у меня оранжерея…пришлось купить две дополнительные вазы, чтобы было куда складывать букеты.

А сегодняшний я уложу пока что в ведро, завтра уже куплю ещё одну. Словно у меня и без того их мало.

Сдержанно улыбаюсь и разворачиваюсь к отцу.

—Разве плохо, что кто-то решает радовать меня цветами каждый день?

Брови папы летят вверх, он недоуменно смотрит куда-то в сторону и вздыхает.

—Я бы предпочел видеть кандидата, прежде чем он будет заваливать тебя букетами.