– А сколько твой предшественник, Дядя-Каравай, не платил в кассу? – спросил Пит. – Год? Два? Пять? Не знаешь? Не помнишь? Клал он на нас с прибором, вот ведь какая обструкция получается!

– Я за Каравая не в ответе, – сказал Арно. – Он вел дела, как ему велось, я был третий с краю.

– Сейчас ты – первый, с тебя и спрос! – гаркнул Пит. – Хочешь рулить дальше – плати! Не хочешь…

Пит крутнулся на пятках, выставив вверх указательный палец, вернулся к столу, уселся в кресло.

– Если не хочешь, разговор будет другой.

Арно выругался про себя. Вспомнил тот вечер в офисе, когда он сидел один всю ночь и раздумывал, не свалить ли вообще, оставив дела на Кручинского. Не свалил. А ведь говорили ему, говорили: дашь блатным палец, они не то что руку отхватят – целиком тебя сожрут! Теперь вот приходится расхлебывать…

– Хорошо, – сказал он. – Сколько?

– Пятнадцать процентов сверху в течение двух лет, – сказал Пит. – В качестве репарации. Знаешь хоть, что такое репарация?

Арно прекрасно знал, что это такое, и так же прекрасно знал, что ни о каких репарациях тут речи быть не могло, поскольку по отношению к Питу Лисице «Удача» не являлась ни нападающей, ни побежденной стороной. Тем не менее он сказал:

– Нет, не знаю, Петр Евгеньевич.

– Ну так узнаешь, – весело сказал Пит. И внезапно стал очень серьезным. У него вообще быстро менялось настроение. – Как жить думаешь, когда игру в Москве запретят?

Арно пожал плечами:

– Подпольно крутить придется. Чего еще делать?

– Под-поль-но-о-о, – продегустировал слово Пит. – Нет, подпольщик хренов, так ты мне долги не выплатишь! Ты давай, на игровую зону нацеливайся. На Тиходонск. Дорогу там я тебе расчистил, теперь все легко пойдет. Нет, конечно, пацанов надо собрать серьезных, и предъявы грамотно представить, ну и все остальное…

– Я по этой части не спец, – растерянно сказал Арно. – У нас Жердь такими делами занимался. Да и людей нужных побили…

Пит ударил кулаком по столу, так что чуть не пробил столешницу.

– Так готовь все что надо, ренегат сучий! Или я тебя… – Он понизил голос: – Про Битка слышал? А про Гулю?

Когда Арно вышел в коридор, его шатало из стороны в сторону и, как говорится, на нем не было лица.

* * *Шлык давно на шиномонтаже, втянулся даже. Домкрат, компрессор, ремкоплект. Это, конечно, совсем не то веселье, как было, когда они с Гулей привокзальную площадь шерстили. Ну да Гуле теперь точно не до веселья – с него поди и кожа последняя слезла в могиле. А вот он, Шлык, жив и даже здоров, может пивка выпить, на небо голубое полюбоваться. И то, что на шиномонтаже этом долбаном горбатится – не беда, не бомжует ведь, милостыню не просит, спит на чистом.

В этот день с утра никого не было, только девушка одна прикатила, давление в шинах померить.