– Илья спрыгнул вниз, ловко разделся, уложил одежду в куртку, завязал рукава вокруг куля, поднял над головой, держа второй рукой ботинки, подошел к воде, глубоко вздохнул и начал перебираться на другой берег.

Макаров, крякнув, подхватил на руки Ольгу, коротко выматерился сквозь зубы, потому что тростиночкой она отнюдь не была.

– Держите меня за шею. И постарайтесь не шевелиться. Иначе я вас уроню, – предупредил он, в третий раз преодолевая водную преграду.

Женщина застыла в его руках, только коротко дышала и всхлипывала, глотая слезы.

Макаров поставил ее на ноги, разогнулся, чувствуя, как что-то хрустнуло в спине, когда-то сорванной во время неудачного задержания. Так, завтра он не сможет встать, это уже понятно.

Ольга метнулась к машине «Скорой», быстро залезла внутрь, припала к носилкам, на которых лежала Саша.

– Да жива она, жива, – сказал кто-то из врачей. – Поехали уже.

В машину вскочил быстро одевшийся Илья, хлопнула дверца, и «Скорая» уехала, выпустив напоследок облако сизого дыма.

– Женя, возвращайся, поедем, – позвала Макарова Даша.

 – Ты простудишься. Там у Михаила Евгеньевича одеяла, а у Кати термос с чаем. Татьяна дала.

– Сейчас, – ответил он и шагнул в сторону полицейской машины, у которой его терпеливо ждали.

– Ну что тут у вас, майор? – коротко спросил приехавший оперативник, которого Макаров смутно знал, но имени не помнил. – Все совсем серьезно?

– Да. Как я и сообщал по телефону, труп. Американский турист убит ножом в грудь. Оружие преступления – так называемый пчак, принадлежащий хозяину гостевого дома.

Есть несколько версий, отрабатываю потихоньку.

– За этими двумя приглядеть? – собеседник Макарова кивнул вслед удалявшейся машине «Скорой»."

"– Не двумя, а тремя. – Макаров внезапно осознал, что не чувствует ног. Его начинал бить озноб, но разговор все же следовало закончить. – Девчонка залезла в номер к потерпевшему. Видела его убитым, кажется, часы у него сперла, только никому об этом не сказала, а испугавшись, что все вскроется, сбежала. Ее бы допросить хорошенько, вдруг все же чего видела.

А мать и брат, думаю, вообще ни при чем.

– Завтра мост наладят, группа приедет. Тело заберем, посольство уведомим. Продержишься без подмоги еще сутки, майор?

Больше всего на свете Макарову хотелось сейчас забраться в теплое нутро полицейской машины и уехать домой, подальше от этого дела, которое, по большому счету, никак его не касалось. Он повернулся и посмотрел на напряженно застывшую на краю оскалившейся дороги Дашу.

– Продержусь.