Как будто заморозка ослабевает, и ты начинаешь чувствовать пораненное место.

- Так вот я предлагаю утереть нос моему брату, - говорит Владимир.

Перевожу на него взгляд. Замечаю, что все-таки браться похожи. Неуловимо, но есть что-то такое, что их объединяет. Только старший более породистый, что ли, хищный. Рядом с ним не будешь чувствовать себя в безопасности - ведь он сожрет тебя и не подавится.

Но пока он - единственный, кто не станет помогать Гене меня вернуть.

- Что это значит? - осторожно спрашиваю я.

- Это значит ответить ему той же монетой, - предлагает он, а затем медленно поднимается из-за стола и делает шаг ко мне, а затем еще один…

- 5 Лида -

Внутри все холодеет. Он что, получается, предлагает переспать с ним в ответ, так выходит?!

Меня начинает трясти - мысли разбегаются, и остается только желание сбежать. Но в момент, когда я уже готова вскочить и ударить Владимира, он проходит мимо к шкафу, стоящему у меня за спиной, и совершенно спокойно открывает тот. А затем еще и коробку конфет достает оттуда, которую ставит передо мной.

- Так что? - спрашивает он, вроде как и не заметив мое состояние. - Как насчет отомстить?

Мне требуется время, чтобы немного успокоиться. В горле пересыхает, а я сейчас чувствую себя загнанным в угол зайцем, которого вот-вот задерет хищник.

Беру бокал с вином и едва ли не залпом выпиваю тот. Естественно, захожусь кашлем. Выглядит все это не очень красиво - на платье попадают красные капли.

И это становится последний штрихом.

Слезы не выходит сдержать, из-за них перед глазами все расплывается. Все, что я могу сейчас - всхлипывать, закусывая кулак, чтобы хоть немного держать лицо.

Как мама…

Это слово теперь причиняет нестерпимую боль. Она всегда меня учила держать себя, держать удар. У меня не получалось. Мне казалось, что я никогда не стану такой же сильной и властной как она. После смерти отца она сильно изменилась, и в их с отчимом паре главная как раз она.

Но теперь по всему выходило, что она была права - я никогда не стану такой как она. Не смогу вот так цинично предать близкого человека, растоптать его чувства, а затем сделать вид, что все в порядке.

- Спасибо, - с трудом выговариваю, когда Власов ставит передо мной стакан воды.

Он вообще молчаливо терпит мою истерику, хотя его брат вряд ли бы стал. Однажды у нас случилась не очень красивая история. Гена меня тогда довел буквально до слез. Конечно, после он долго извинялся и больше такого не повторялось. Но когда я потеряла контроль над эмоциями, он буквально заткнул меня всего несколькими фразами. И сейчас этот момент всплывает у меня в памяти.

Я же тогда поверила, что это был срыв, что на работе завал, что сложная сделка… Гена потом неделю свою вину заглаживал - по ресторанам водил, на прогулки разные.