И будто в подтверждение его слов позади нас раздается противный сигнал, мол, хорош тормозить. Владимир чертыхается и перестраивается на другую полосу.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, стоит ли ехать. Но внутри тишина. Словно и нет ничего - ни эмоций, ни сил. Предательство близких оглушило меня. И хотя понимание предстоящего развода у меня появилось, в остальном я все еще словно заморожена.

Мы приезжаем к жилому дому, хотя я почему-то думала, что речь шла про ресторан. Настороженно смотрю на Власова-старшего, но тот выглядит абсолютно спокойно и невозмутимо.

- Идем, - командует он."

"И я подчиняюсь. Выбираюсь из машины, замечаю, во что теперь превратилось мое платье - подол весь грязный, оборка оторвалась - видимо, зацепила, когда бежала. Ощущение грязи, испорченности и поломанности накатывает на меня снова.

А ведь еще утром я так радовалась тому, как выгляжу, предвкушала свадьбу и…

- Лида, идем, - мягко говорит мужчина, оказавшись рядом.

Молча следую за ним. Отстраненно наблюдаю, как с удивлением на нас смотрит семейная пара, проходящая мимо. Еще бы, сбежавшая невеста - то еще зрелище.

В квартире, куда меня приводит Владимир, чисто, но совершенно необжито. Будто это временное жилье. Сложно объяснить, но я считываю это практически сразу.

Опять же - просто как факт подмечаю и иду дальше за мужчиной.

- Почему сюда?

- Потому что нам свидетели ни к чему, - весомо заявляет Власов.

Он открывает шкафчик, достает пару бокалов, а следом и бутылку вина. У меня не спрашивает вообще ничего и молча открывает ту.

А я обессиленно сажусь на ближайший стул. Разглядываю просторную светлую кухню.

Зачем нам вино? Что он собирается сделать?

Я же здесь с ним одна… Пришла сама… И если он решит что-то сделать со мной, узнает ли хоть кто-то? Ведь даже телефона у меня с собой нет.

Понимание ситуации не просто напрягает, а начинает пугать.

- Выпей, - советует Владимир, ставя передо мной бокал.

- Что это?

- Лекарство от разбитого сердца.

- Ты сказал, у тебя есть ко мне предложение.

Он внимательно смотрит на меня, ставит бокал на стол и садится напротив.

- Есть. Ты ведь не собираешься прощать моего братца?

- Какое тебе до этого дело? Или будешь за него заступаться?

- За Гену? Он правда ничего тебе не говорил?

- О чем?

- О том, что у него есть старший брат.

- Нет, не говорил, - отвожу взгляд. Мне очень неуютно сейчас под таким пристальным вниманием. А еще я себя чувствую очень жалкой. И несчастной.

Никогда меня не бросали. Ну, разве что отец в детстве, когда решил проучить и наказать за непослушание. Тот урок я усвоила раз и навсегда.

Однако теперь получается я - та самая жена из анекдотов, у которой за спиной творится всякое, а она как дурочка продолжает любить и верить.

Тупая пульсирующая боль становится все более ощутимой.