- Пока?

Володя так выразительно усмехается, что я прямо чувствую подвох.

- Сдается мне, очень скоро Штерну придется ой как не просто - он слишком закостенел в этих своих стенах одиночества. Так что выбираться оттуда будет нелегко.

- У него кто-то появился? - удивленно спрашиваю. - И там все серьезно?

- Там очень и давно все серьезно, - вздыхает Власов. - Но подождем - вдруг я ошибаюсь.

- Ладно…

- Что касается тебя… Твоя мать под следствием, Лида.

- Ты не говорил! Почему?

- Хочешь ей помочь?

Я не тороплюсь отвечать, стараюсь прислушаться к тому, что чувствую. Но внутри тишина. Нет во мне желания что-то сделать, чтобы как-то облегчить ее судьбу.

- Это из-за того, о чем предупреждал Рамиль?

- Не только. Выяснилось, что она пыталась устроить подлог завещания твоего отца плюс ваш брачный договор тоже был составлен с нарушением норм. Но это мелочи по сравнению с остальными махинациями. Там много всего. По совокупности всех заслуг Лена получит очень и очень немало. А тех, кому она перешла дорогу еще будучи женой твоего отца, тоже немало.

- То есть как? Подожди, получается, что в завещании написано совсем другое? А что именно?

- Много вычурного, но там акцент на твоем сыне. Ланской очевидно бредил идеей продолжить свой род. Твоя мать подсуетилась и, откровенно говоря, у меня нет уверенности, что оригинал ли это.

Это настоящий шок для меня.

- Я ничего не понимаю… Почему ты молчал?

- Не хотел расстраивать. Да и потом - я не позволю тебе влезать и оспаривать завещание, тягаться за эти деньги. Потому что это опасно. Ты - моя женщина, мать моих детей. И ты должна быть в безопасности, - заканчивает он совершенно бескомпромиссным тоном. - А деньги я тебе заработаю сам.

- Но…

- Хватит, Лида. Идем уже и поженимся наконец. Надо еще выбрать, в каком цвете сделать детскую. Да и вообще выбрать дом, в котором будет эта самая детская.

На эти аргументы мне нечего ответить. Слезы счастья выступают на глазах, и я сама уже целую Володю.

А спустя всего пару часов мы официально становимся мужем и женой. Со штампами в паспорте, с кольцами на руках и первым официальным документом нашей семьи.

Девушка регистратор, которая приехала специально, чтобы провести для нас двоих церемонию, поздравляет нас, желает семейного счастья и благополучия, но я почти не слушаю. Лишь смотрю на любимого мужчину, который теперь полностью мой еще и по документам.

- Я люблю тебя!

- Люблю…

В этот момент мы еще не знаем, что очень скоро отчасти история повторится, но уже с Адамом и его избранницей…

Конец"